Рассказать вкратце Бонне, откуда только что приехала и какой странный повод собрал студентов за городом. Как раз отвечаю отцу на вопрос: чем занимается мой друг у себя во Франции…
– Арно танцор. Очень талантливый танцор. Видел бы ты, как он владеет телом! Он участвует в балетных постановках известной труппы и танцует постмодерн в небольшом парижском театре «Физика движения». Я очень надеюсь когда-нибудь там побывать. Но сам Арно из семьи архитекторов, вот так мы и познакомились. Готовили совместно один дизайнерский проект в летней школе.
…когда Стас снова появляется в кухне. Хмурый, неприветливый, в новой футболке и джинсах, босиком, с мокрыми после принятого душа волосами…
Кажется, даже полотенцем не обтерся. Влага проступила сквозь ткань футболки и блестит на шее и руках. С шумом отодвинув стул, садится за стол напротив, чтобы уставиться на Арно сверлящим взглядом.
Это опасно для Бонне, и я чувствую, как блондин напрягается. Поймав мое запястье, наклоняется к уху:
– О боже, Стейси, твой брат секси! Как ты могла его так долго от меня скрывать!
– Да, дочка, Галя рассказывала, что у тебя есть друг, – тем временем говорит отец.
– Что ж, я рад, если вы с ним хорошо ладите. Судя по всему – он приятный парень и ты ему нравишься.
– Бонне хороший человек, пап, поверь мне. Я успела его узнать. Мы провели два лета во Франции – вместе снимали квартиру в Версале, а это немало. Он веселый и неугомонный, и щедрый к друзьям. Согласись, вот так вот взять, бросить все и приехать просто потому, что соскучился, – не каждый способен.
Но в этом весь Арно.
Я вдруг чувствую, что мои слова звучат двусмысленно, и стараюсь не смотреть на Стаса в надежде, что он забыл все, что я ему наговорила прошлой ночью…
– Скажи им, Стейси! Скажи, что я страшно люблю, когда ты улыбаешься! – вворачивает блондин, словно знает, о чем я рассказываю отцу. – Поэтому постоянно смешил тебя и не давал скучать! Нам было здорово жить вместе, мсье! Это были два самых лучших лета в моей жизни! Жду не дождусь следующего года, когда ваша дочь снова прилетит в Париж!
…Но Стас сам обращается ко мне.
– Он понимает по-русски? – спрашивает, имея в виду Арно.
И мне приходится взглянуть на него. Впервые в этом дне встретиться глазами и вспомнить все.
– Нет.
– О чем Арно говорит, Настя? – интересуется отец, и я машинально отвечаю, не разрывая взгляд, думая совсем о другом:
– Он говорит, что нам было здорово жить вместе.
