А значит, и ваших детей тоже. Ты всегда можешь сбежать от него ко мне, ты же знаешь.
– Да, знаю. Спасибо тебе за это, Арно.
Мы говорим целый час, друг рассказывает о новой постановке и творческих планах, смешит, привычно дурачится, и я, наконец, взмаливаюсь:
– Арно, сжалься. Ты разбудил меня, и мне сейчас банально хочется умыться и почистить зубы.
– Скажи еще «Выпить чашечку кофе». Горько-сладкого и горячего, как жаркая кровь колумбийского мафиози…
– О да!
– Повтори так, малышка, еще раз, и я обещаю, что усну с мыслями о тебе.
– Иди к черту, дурачок!
Я отключаю телефон и обхватываю горящие щеки ладонями. Поразительно, как легко Арно удается, смущая, все же не перейти границы дружбы и оставаться приятным парнем.
POV Стас
Снова она, всегда она. Даже во сне – не моя. Я – чертов долбаный параноик, застрявший в одной точке, и все же сон жесток ко мне. Еще не открыв глаза, я запускаю пальцы в волосы и с силой сжимаю их, встречая с пробуждением острое чувство горечи и раздражения на себя за прошлый вечер и неудавшийся разговор.
Досаду на те обстоятельства, что свели нас вчера не там и не так, с чего бы стоило начать.
Настя. В клубе Бампера. Одна. Я всегда был способен отличить ее в толпе и почувствовать рядом. Вот и в этот раз все померкло вокруг, едва увидел перед собой синие глаза Эльфа. Ощутил на себе прямой взгляд повзрослевшей красивой девчонки, которая даже пять лет назад одна стоила всех тех, кто прошел мимо до нее, не оставив после себя памяти.
Сводная сестра, вернувшаяся в мою жизнь.
Неожиданно откровенная, поманившая после того, как избегала. В одно мгновение шагнувшая навстречу и вдруг вновь ускользнувшая из рук.
От ее смелого обещания я чуть не сошел с ума, даже зная, что это расплата за разочарование и боль увидеть Стаса Фролова настоящим, каким он всегда был и каким в ее глазах остался. Так что же будет, если мы решимся отпустить себя всерьез?
Она не хочет разговора и имеет на это полное право. Но когда-нибудь желание быть с ней убьет меня или заставит ошибиться. Милый приятный парень – это не про меня.
Быть другом – не для меня. Мать права в своем страхе и предупреждении: я вру и Эльфу и себе, говоря, что готов ждать. Но память о причиненной девчонке боли способна остановить кого угодно. На время, и все же…
И все же это пытка – жить рядом с ней. Каждую ночь засыпать, зная, что она спит в жалком метре за стеной. Что это ее мягкие шаги ступают по полу, ее голос доносится в открытую дверь, и запах ее духов вплетается в тишину холла.
