Думаю, легких стрелочек в уголках глаз и прозрачного блеска на губы будет достаточно. Постой! Еще реснички…
Боже, до чего же ты у меня хороша, Настя!
POV Стас
Рыжий с Шибуевым ржали как кони, перекрикивая громко звучащую в салоне автомобиля музыку. Еще бы: тачка, в которой они подвезли меня к школе, принадлежала прадеду Андрюхи – старикашке-профессору, медицинскому светиле, воспитанному на советских идеях, и была такой же ржавой развалиной, как ее восьмидесятилетний хозяин, чего нельзя было сказать о начинке.
Только увидев старый, раритетный «Москвич», подкативший к моему дому вместо «мерса» отца Рыжего, я сам заметно повеселел. Настроение после разговора с Батей было хуже некуда, и шутка друзей обещала лучшим образом сказаться на настроении.
Въезжая в знакомые ворота учебного заведения, мы громким смехом встретили изумление на лице охранника самой престижной школы города, вынужденного пропустить машину на парковку и поставить в премиум-ряд сверкающих в свете фонарей «Лексусов», «Мерседесов» и «Ауди».
Друзья не собирались дожидаться здесь окончания вечера, пообещав завернуть за мной позже, но пафосно козырнуть «модной» тачкой перед элитой своей бывшей школы – не отказались.
– Ладно, Фрол, туши дымилку! – Рыжий потянулся, чтобы забрать у меня изо рта сигарету. Сунув ее, едва зажженную мной, себе в зубы, оскалился. Затянулся смачно, выпуская дым в потолок. – Ты все-таки у нас еще школьник. Так что давай, салабон, вали на свой бал! И будь мужиком! – сказал назидательно, опуская локоть на спинку кресла.
Щуря от дыма хитрые глаза. – Школьную жизнь грех приятно не разнообразить. Тем более в такой вечер. А, правду я говорю, Андрюха? Типа, чтоб было что вспомнить.
– А то! – черноволосый парень, сидящий за рулем «Москвича», кивнул. Обернувшись, швырнул мне через плечо на колени пачку презервативов. – Держи, школьник! – дотянувшись рукой, потрепал по макушке. Я тут же выругался, когда челка упала на глаза. Отбил еще один выпад, вернув Шибуеву подзатыльник.
– Привет от Минздрава! Шарики новогодние под елкой надуешь, девчонок порадовать!
Друзья снова дружно заржали, и мне пришлось громко послать их нахрен, выбираясь из машины. Хлопнув дверью, улыбаясь, показать средний палец.
– Да пошли вы, уроды озабоченные!
Боковое стекло со скрипом заскользило вниз.
– Я все слышал, Фрол, – ощерился Рыжий. – Кто из нас еще озабоченный и неудовлетворенный, малыш? – снова затянулся моей сигаретой.
