– А вот девочка слишком взрослая для дочери».
– Знакомое лицо, – раздалось за спиной, и Лена от неожиданности вздрогнула:
– Ты не мог бы не подкрадываться?
Андрей ответил спокойно, по-прежнему глядя только на фотографии:
– Я не подкрадывался. Но лицо очень знакомое. Погоди-ка. Брусилова… – Он на секунду нахмурился. – Точно! Лет восемь назад в конкурсе красоты победила девушка с такой фамилией.
– Восемь лет назад? И ты помнишь фамилию? – с сомнением протянула Лена.
– Помню. У меня приятель работал в отделении тогда еще милиции по этому району, он рассказывал, что к этой Брусиловой после конкурса какой-то маньяк прицепился, преследовал всячески, а однажды поджег дверь квартиры, и жильцы чуть не задохнулись.
– Чем закончилось?
– Вот этого не знаю. Если интересуешься, могу позвонить Кольке, он расскажет, если вспомнит. Он давно уже из полиции уволился.
– Пока нужды нет, но ты имей в виду на всякий случай, вдруг что…
– Не думаю, что труп в соседней комнате – тот самый маньяк.
– Я тоже не думаю, но мало ли.
Повисла неловкая пауза. Лена почти физически ощущала, каких усилий стоит Андрею говорить этим ровным, отстраненным тоном, как он пересиливает себя, находясь с ней в одной комнате и сознавая перспективу видеться едва ли не каждый день в связи с работой по новому делу. До сих пор им удавалось избегать подобного.
– Если хочешь, я попрошу, чтобы тебя кто-то заменил, – сказала она, но Андрей равнодушно пожал плечами:
– Мне все равно, делай так, как тебе удобно.
Лена сочла за благо выйти и направиться в довольно просторную по сравнению с двумя остальными комнатами гостиную. Самая светлая комната в квартире выходила окном на южную сторону, через легкие шторы пробивались вдруг появившиеся на пасмурном небе солнечные лучи, а вся обстановка здесь казалась такой умиротворяющей, что Лена немного успокоилась. Ничего дорогого или супермодного в этой комнате не было, разве что неплохой телевизор на низкой тумбе, зато на небольшом столике в углу у окна обнаружилась большая корзинка, из которой торчали вязальные спицы, а рядом с придвинутым к столику креслом стояли большие пяльцы на подставке с натянутой канвой и почти законченной вышивкой.
Лена подошла ближе и увидела раскинувшееся на канве пшеничное поле в закатных лучах. Картина была выполнена настолько правдоподобно, что на секунду даже показалось, что она ощущает чуть дурманящий запах колосков.
