— Куда без него, — не без доли презрительности замечает Роман, начиная расстёгивать крючки бюстгальтера. — Снова катил к тебе свои загорелые яйца?
Я издаю смущённый смешок. Да что они все к Андрею прицепились? Что Сопляк, что он.
— Нет, конечно. Знаешь же, что мы просто приятельствуем. У него Света третий салон открывает. Приглашал нас на открытие.
— Перебьются.
Коротким рывком Роман разворачивает меня к себе и впивается губами в рот.
Я упираюсь ладонями ему в грудь, чтобы иметь возможность контролировать напор, и отвечаю на поцелуй.
Закрываю глаза и пытаюсь полностью ему отдаться. Через какую-то минуту мы займёмся сексом, мне нужно успеть возбудиться.
— Снимай свои штаны, — требовательно бормочет Роман, подталкивая меня к кровати.
Слышится звяканье ремня: он попутно сам начинает избавляться от одежды.
Я скидываю брюки вместе с бельём, распускаю волосы и откидываюсь на кровать. Рома ложится сверху, немного ёрзает, пока возится с членом, толкается. Толчок, толчок и ещё один. Сомкнув веки, я изо всех пытаюсь поймать лучи наслаждения, но они ускользают от меня, как брошенное в воду мыло, и с каждой секундой становятся всё бледнее.
— Суховата ты сегодня, — сипло произносит муж и, быстро прижавшись ко мне губами, тянется вверх.
Слышится стук открываемого ящика, щелчок колпачка. Закусив губу, я поджимаю ступни. Между ног становится холодно и липко. Смазка.
Дальнейший секс превращается в пытку. Ничего не могу с собой поделать: чувствую себя униженной. Мне всего тридцать четыре, а внутри меня так же сухо, как в вагине семидесятилетней.
— Из попутчиков-то никто не приставал? — спрашивает Рома, когда всё заканчивается.
Я не спешу отвечать, потому что разглядываю золотистые кружки люстры под потолком. Ну для чего-то же эта махина должна сгодиться. Стоила как хороший внедорожник.
— Кто? Марьина?
— Ну чёрт его знает. Может быть, Кудосов. — Ладонь мужа касается моих волос и ласково треплет их. — Ладно уж, дай немного поревновать.
— Кудосов всю поездку был занят тем, что пытался сэкономить на командировочных.
Ему было не до меня.
Посмеиваясь, Рома тянется к выключателю, и в следующую секунду комната погружается в иссиня-чёрную темноту. Я продолжаю смотреть перед собой и думаю, что зря муж подумал именно на Кудосова и не взял в расчёт Матвея. Потому что второй уж точно куда более опасен.
14
Матвей
Устав смотреть, как шевелится рот Родинского, допрашивающего очередного участника совещания, я перевожу глаза на Стеллу.
