Сердце барабанит как бешеное, низ живота будто сжимает горячими тисками. У него, чёрт возьми, стоит.
— Ты, видно, с ума сошёл, — хриплю я, протискиваясь в сторону. В этот момент ощущается короткий спасительный толчок: лифт останавливается. — Больше никогда не смей такое выкидывать, понял?
Я в отчаянии смотрю на голубое табло с номером нужного этажа. Да открывайся же ты быстрее, интеллигентная черепаха.
Матвей поднимает руки, как уже делал однажды, и отступает назад. На губах застыла усмешка, но почерневшие глаза совсем не улыбаются.
— Совсем с ума сошёл, — бормочу я, выскакивая в разъезжающиеся двери.
12
Мне редко снятся сны, а если всё-таки снятся, то утром я вспоминаю лишь обрывки: блёкнущие лица, эхо услышанных фраз. Но сегодня всё иначе. Я просыпаюсь от острого возбуждения, такого сильного, что вероятно, если чуть посильнее свести колени — случится то самое. Логическая развязка. Ошарашенно разглядываю потолок, пытаясь прийти в себя. Грудь быстро поднимается и опускается, а перед глазами нарезкой мелькают яркие картины сна.
Узкая односпальная кровать, тёплые руки, приглушённый свет и карие глаза. Жарко, влажно, громко. Не была бы я так взбудоражена — начала бы смеяться. Во сне я занималась сексом с Сопляком.
Мне требуется несколько минут, чтобы дать телу остыть. Мастурбировать, чтобы довести дело до конца, кажется едва ли не извращением. Если уснувшее подсознание по какой-то причине сыграло со мной такую скабрёзную шутку, то в реальности я способна себя контролировать.
Окончание вечера вышло как минимум нестандартным, и впечатления от него усугубились скопившейся неудовлетворённостью.
Когда супружеская жизнь даёт сбой, приключения, подобные вчерашнему, будоражат психику. Итог — дурацкий сон. Точно не повод изводить себя угрызениями совести и задаваться вопросом, не стала ли я очередной великовозрастной жертвой обаяния офисного вундеркинда. Ответ я и без того знаю. Нет, не стала.
Контрастный душ, скорая укладка феном, нюдовый макияж и любимый оверсайз-костюм.
Не дожидаясь звонка Алёны, я спускаюсь в ресторан. Люблю завтракать в одиночестве и за чашкой кофе вдумчиво визуализировать будущий день. Перед входными дверями меня неожиданно сковывает напряжение и отпускает лишь тогда, когда я убеждаюсь в отсутствии знакомых в зале. Хотя кого я обманываю? Дело совсем не в знакомых, а в Сопляке. Это его я не хочу видеть. Надеюсь, к концу завтрака неуместная нервозность пройдёт, потому что увидеться нам так или иначе придётся.
