— Я понимаю, что в последнее время со мной было трудно. Я срывался из-за собеседований, угодил в больницу… Тебя напрягали моя мать и Денис. Одно наложилось на другое… Но ты просто знай, что всё будет по-другому… Лучше. Я всего добьюсь и буду достоин тебя… Не стану обещать ту жизнь, которая у тебя была с Родинским, но клянусь, что ты никогда не будешь ни в чём нуждаться…
— Матвей, замолчи… — хриплю я, задыхаясь от сдерживаемых слёз. — Не нужно этого говорить. Ты достоин… Конечно, ты достоин… Гораздо большего, чем я.
За всю свою жизнь я не встречала человека лучше тебя. Дело совсем не в деньгах и не в том, что ты не способен дать мне то, что я, по твоему мнению, заслуживаю. Бывает, что обстоятельства диктуют нам, как поступать. Это наш случай. Ты имеешь право проживать свой путь, не подгоняя себя необходимостью осыпать меня деньгами. А я имею право не сравнивать себя с твоими сверстницами.
— Ты сама слышишь, что говоришь?! Ты же тоже любишь меня! Можешь даже отрицать. Я, блядь, просто это знаю!
Я вдавливаю ладонь в щёку, размазывая по коже слезу.
Да, люблю. Поэтому грудь рвёт на части, и поэтому я мечтаю поскорее отсюда уйти. Ничего мучительнее я ещё не испытывала. Даже потеря беременности не сравнится с тем, что я переживаю сейчас. Потому что Матвей, в отличие неродившегося ребёнка, успел стать лучшей частью моей жизни.
— Это он тебя заставил, да? Этот мудила? Стелла… Не сдавайся ему…"
"Я мелко и часто трясу головой. Выдержка проёбана. Самоконтроль тоже.
Мне больно настолько, что я готова выть.
— Роман тут ни при чём. Уехать — это моё решение.
— Я поеду с тобой.
Я отшатываюсь, когда Матвей пытается сократить расстояние между нами, и крепко обхватываю себя руками.
— Нет, не поедешь. Я уезжаю одна.
— Стелла… — Влажный блеск в его глазах врезается в нервы острым сверлом, заставляя меня впиться ногтями в кожу. — Не надо, пожалуйста. Всё будет только лучше… Это просто период такой. Пожалуйста, не сдавайся. Я не могу тебя потерять, когда только нашёл.
— Не подходи. Позже ты мне спасибо скажешь. Когда-нибудь ты поймёшь, что всё случилось правильно.
Я пячусь к двери, разворачиваюсь и выбегаю из кухни. Вслепую втыкаю ноги в туфли, нащупываю сумку. Здесь почти не осталось моих вещей. А те, что остались, можно просто выбросить.
Матвей за мной не идёт. И это прекрасно, прекрасно. Больше всего на свете я хочу забыть его помертвевшее лицо, разлинованное мокрыми полосками.
