На столе лежит коробка, источающая запах сыра и печёного теста, рядом — упаковка с грёбаным поке, который я никогда не съем. Возле кофемашины стоит чашка с воодушевляющей надписью на английском, чуть поодаль — пробковая подставка под горячее и упаковка жевательной резинки. Матвей покупает её блоками с тех пор, как бросил курить. Хочу запомнить финальную картину нашей совместной жизни.
— Так что ты хотела сказать?
Он переступает с ноги на ногу и скрещивает руки на груди. Волнуется. Ему вообще плохо удаётся скрывать свои эмоции.
Надеюсь, что так всегда и останется. Миру нужны тёплые и честные люди, как он. С холодными и закрытыми одни лишь проблемы.
Глубоко вздохнуть и обязательно задрать подбородок, чтобы продемонстрировать непреклонность и решительность.
— Я переезжаю в Санкт-Петербург. Там мне предложили вести один крупный проект. Я долго раздумывала, но сегодня согласилась.
Вижу, как белеет его лицо и как дёргается кадык на шее. Других симптомов боли не вижу, потому что отвожу глаза. Не могу. Не выдерживаю.
— А я?
Самая ужасная постановка вопроса. Хуже просто не придумаешь. Можно было спросить: какого хрена? Или: почему не посоветовалась? Что за херню ты только что сморозила, в конце концов? Но не так. Не так.
— Я уезжаю одна. Проект будет отбирать всё моё свободное время, деньги на кону серьёзные…"
"— Стелла, — его голос натянут так, что, кажется, в любой момент может лопнуть и оборваться, — ты слышишь меня? А я?
Я поднимаю глаза. Матвей тяжело дышит. Это видно по растягивающейся ткани футболки и набухшим венам на шее.
И его глаза… В них чернеет паника.
— Ты остаёшься в Москве. Здесь твои друзья, твоя жизнь и здесь…
— Ты моя жизнь, — перебивает он.
— Жизнь не замыкается на одном человеке, Матвей. Привязанности появляются и проходят, а жизнь продолжает двигаться дальше.
— Привязанности? — Он запускает ладони в волосы и в изумлении мотает головой. Снова переступает с ноги на ногу, трёт лицо. — О каких привязанностях ты говоришь? Я тебя люблю. Ты разве этого не знаешь?
Чья-то невидимая рука перехватывает шею, так что перестает хватать воздуха.
Я прикусываю щёку изнутри и заставляю себя дышать. Да, я знаю, Матвей. Такому, как ты, слова не нужны. Твоя любовь сквозит в каждом взгляде и жесте, в каждом произнесённом тобой слове.
Был время, когда я перестала верить, что любовь существует. Думала, что есть лишь симпатия и сексуальное притяжение, которые впоследствии переходят в привычку, и что в конечном счёте каждый сам за себя.
