Я не могу поднять глаза, потому что слишком оглушена моментом. В эти самые секунды наше «пока смерть не разлучит нас» окончательно рушится.
— Мне нужно ехать, — резко произносит Роман. Слышится звук отодвигаемого стула. — Сама до работы доберёшься? Мне нужно ещё в Минсвязь заскочить.
Я наблюдаю, как он ставит чашку в посудомойку, и ровным счётом ничего не понимаю. Что всё это значит? Воспринял ли Роман мои слова всерьёз или в очередной раз от них отмахнулся?
Остановившись в дверном проёме, муж смотрит на меня:
— В аэропорт поеду из офиса.
Прилечу завтра в обед и ещё раз всё обсудим.
После того как его автомобиль покидает дворовую парковку, я встаю и делаю себе ещё один кофе. Что я чувствую? Сложно сказать. Душа истекает кровью за нас обоих, есть страх неизвестности, но также есть и облегчение, что этот разговор позади. Сегодня я наконец сделала шаг вперёд. Как там говорят? Удача любит смелых? Вот и проверим.
В сознании вдруг всплывает лицо Матвея, его горящие глаза под непокорной чёлкой. Если бы это утро не выдалось настолько тяжёлым, я бы смогла улыбнуться.
Ему о разводе пока говорить не буду. Придёт время, и он сам всё узнает.
36
— Можно к тебе? — Матвей, появившийся на пороге моего кабинета со стопкой листов в руке, смотрит на меня вопросительно.
— Проходи, — киваю, прикрывая крышку ноутбука."
"Я успела сильно по нему соскучиться и теперь с немым наслаждением наблюдаю, как он закрывает за собой дверь и приближается столу.
Если раньше Матвей был моим лекарством от неудавшегося брака, то сейчас хочется взглянуть на него по-новому.
У него ко мне правда серьёзно, или это лишь временное гормональное помутнение? Инстинкт охотника в его случае давно удовлетворён. Действительно ли мы больше, чем секс? Будет ли он мне необходим после того, как я останусь одна?
— Ты что-то хотел уточнить? — указываю на бумаги в его руке.
Матвей опускает на них недоуменный взгляд, будто то, что он их принёс, стало для него сюрпризом, после чего скидывает листы на посетительский стул.
— Нет.
Он обходит стол и останавливается рядом с моим креслом.
Я вопросительно приподнимаю бровь, с трудом пряча улыбку.
— Нет, значит?
Давление рук подбрасывает меня вверх, как расправившуюся пружину, за мгновение окуная в облако его запаха. На этот раз только чистая кожа, кондиционер для белья и никакой никотиновой пряности.
— Пахнешь по-другому, — шёпотом замечаю я, когда ладони Матвея плотно смыкаются на моей талии.
— Лучше или хуже?
Я дёргаю плечами.
— Просто по-другому.
