Я ведь когда-то по-настоящему любила его. Так же, как пишут в книгах: до замирания сердца, до остановки дыхания. Но его, как и меня, — любить сложно.
Сейчас я запоминаю его образ заново. Все эти годы, проведённые вместе, ведь были не зря. Много хорошего у нас было. Первые свидания, на которые я так тщательно собиралась, и те моменты душевного трепета, когда его чёрный мерседес встречал меня после работы. Наша свадьба на пятьсот человек, с которой мы сбежали в гостиницу и напились «Кристалла» на балконе президентского люкса, путешествие на Майорку, где вместе обучались дайвингу.
Все эти яркие, залитые светом картинки проносятся перед глазами и плавно оседают на самое дно сердца, чтобы бережно там храниться. А сейчас пришло наше время расстаться. Мы все эгоистично стремимся туда, где нам будет тепло и хорошо. Я этого заслуживаю, и Роман заслуживает тоже. Кого-то более подходящего, чем я.
— Ром, я вчера серьёзно говорила. Нам нужно развестись. Ребёнок не спасёт наш брак. Дети вообще браков не спасают.
Не будем перекладывать наши неудачи на плечи неродившегося существа.
Муж поджимает губы и, отставив чашку, смотрит на меня исподлобья. Тот самый взгляд, которым он обожает пытать своих сотрудников. Я тоже смотрю на него, стараясь приглушить завывания совести. Нужно быть честной с собой. Если бы не Матвей и моя измена, едва ли я бы скоро решилась. Необходимость родить. Страх одиночества. Привязанность. Причин, чтобы остаться, нашлось бы море. Буду думать, что всё идет так, как должно.
— У тебя кто-то есть? — выстреливает в меня шокирующим залпом.
От неожиданности и вспышки паники я скрещиваю под столом ступни. Роман произносит эти слова спокойно, без каких-либо эмоций. Может быть, ему действительно наплевать? Я ведь и сама до сих пор не знаю, есть у него любовница или нет. И трахал ли он в совместной командировке Елисееву. И видимо, уже не узнаю, потому что спрашивать не стану. Мою совесть это не облегчит, но посереют наши общие воспоминания. Ни к чему.
— Нет. — Важно не дрогнуть, а говорить спокойно и твёрдо, чтобы отвести подозрения от Матвея.
— Дело не в другом мужчине. Я хочу дать себе шанс стать счастливой. Мне всего тридцать четыре. У меня ещё всё может получиться. И у тебя, разумеется, тоже.
— Кто сказал, что я не счастлив? — так же без эмоций уточняет муж. — Меня всё устраивает.
Я опускаю взгляд себе на руки и горько усмехаюсь.
— Плохо, Ром. Потому что то, как живём мы с тобой, никого устраивать не должно.
Повисает пауза.
