Заботился о себе. Сам себя наказывал.
Перри был другим.
Он не помнил аварии. Хотя моя мама сказала ему, что Нил погиб, он вел себя так, будто не слышал этого.
Прошло всего несколько часов, как с ним случился первый приступ. Он стал дьяволом. Демоном во плоти, посланным наказать меня. Я приветствовал это.
Он называл себя Кросби.
Это был первый раз, когда мы по-настоящему встретились. Кросби вспомнил аварии и то, почему мы все оказались на этой дороге. Из-за меня.
Неделями он пытал меня. Я думал, что это правильно.
Я не возражал, потому что это была моя вина.
Мама смотрела и улыбалась, когда Кросби приходил меня наказывать. Она повторяла снова и снова своим жестоким голосом:
— Это твоя вина.
Я кивал и принимал боль. Потом, когда Перри возвращался, она шла в свою комнату и снова бездумно ложилась в постель.
Перри всегда удивлялся, почему я постоянно получал травмы. У меня были порезанные ребра, разбитая голова, сломанные пальцы на ногах. Он не мог понять. Он заворачивал меня в одеяло и плакал из-за меня.
Его сердце было таким нежным и разбитым.
— Почему ты продолжаешь делать себе боль? — спрашивал он.
Я никогда не мог ответить. Никогда.
Он часто искал Нила. И однажды в школе заметили изменения в его поведении, подали заявление, и его отчислили. Его не было целый год.
Как только мне исполнилось восемнадцать, я ушел из дома, не попрощавшись.
Его не было всего год.
Потом снова начались сообщения.
Мама:
Твой брат приедет за тобой.
Будь с ним милым. Он любит тебя.
Сначала я не понял.
Я лишь расстроился только потому, что это сообщение не давало мне покоя. Но вскоре я понял.
Кросби приехал, чтобы найти меня. А он всегда меня находил.
Я не знал, что он попал в психиатрическую больницу. Я не знал, что через несколько лет окажусь в той самой.
Несколько месяцев все было хорошо, пока я снова не получил сообщение. И тогда моя жизнь превратилась в ад."
"Кросби стал моим соседом по комнате. Это было странно. В «Святилище» он так и не вернулся к Перри. Он остался Кросби.
Ненавистным и злым.
Старые слухи о пропавших людях казались мне подозрительными. У Лэнстона была эта странная игра — «Clue». Я не мог избавиться от ощущения, что это было… странно, что они исчезли в то самое время, когда Кросби был в этом заведении.
Я собирал статьи о них, надеясь, что они когда-нибудь где-нибудь появятся, но этого не произошло. Однажды вечером Джерико оставил свои ключи на стойке регистрации, и я случайно заметил это во время ночной прогулки.
