Крутит меня и притягивает обратно к себе. Наши глаза встречаются. Я хочу целовать его, запутавшись в простынях, пока не взойдет солнце.
— Лиам?
— Хм?
Его глаза прикрыты красивыми темными ресницами. Он наклоняется ближе, пока наши носы не соприкасаются.
— Почему ты зашел в мою палату в тот день в больнице?
Лиам вглядывается в мою душу, будто ищет сомнение."
"— Честно говоря, я не совсем уверен. Хотел тебя увидеть. Слышал, как медсестры и врачи суетились возле тебя несколько дней, пока я лежал в постели, и чем больше слышал, тем больше мне становилось интересно.
Я должен был тебя увидеть. И когда я увидел… Боже. Я был так зол. Я был зол, потому что ты была идеальной, Уинн. Ты была красивая, у тебя были розовые волосы, у тебя было самое красивое выражение лица, и в тот момент, когда твои глаза встретились с моими, мне захотелось потрясти тебя. Я хотел, чтобы ты жила, и мысль о том, что ты умрешь… — Он делает глубокий вдох, чтобы восстановить самообладание. — Я пришел к тебе в тот день, потому что хотел, чтобы ты жила.
И я хотел помочь тебе найти причину для этого. Я не знал, что мы будем соседями по комнате, но, блять, я рад, что так сложилась судьба.
Он поднимает меня, и мы заканчиваем танец, стоя на месте.
Все остальные плавно двигаются вокруг нас, как будто только он и я оказались в ловушке временного пузыря. Лиам накручивает пряди моих волос на палец и улыбается.
Никто другой не испытывает такой любви, как у Лиама.
Она хаотична.
Она чистая.
Это любовь в самой простой, самой очищающей форме.
Лиам прижимается поцелуем к моим губам.
— Спасибо тебе за самые счастливые моменты моей жизни.
Сотрудник забирает билеты у Лэнстона и Елины, а затем кивает им, чтобы они шли в лабиринт.
Волнение и страх витают в воздухе, а кожа чешется от предвкушения. Кто не любит хорошенько напугаться в лабиринте с привидениями?
Лэнстон кричит почти сразу, а за ним и Елина, которая кричит на него, что он идиот. Лиам фыркает, а я с широкой улыбкой толкаю его локтем.
— Он ничего не может поделать.
Я пытаюсь сдержать смех в голосе, но у меня ничего не получается.
— Ладно, вы двое готовы?
Сотрудник протягивает руку за нашими билетами, и мы передаем их ему. Он кивает нам.
Лиам идет впереди, хотя я предлагала взять на себя инициативу, потому что я не против быть первой напуганной до усрачки.
В лабиринте темно, его освещают только фонарики мобильных телефонов и фонари, которые разбросаны кое-где.
Поразительно, что этот город устраивает такой большой фестиваль.
