— бросил он одарив меня полным уверенности взглядом.
— Тогда самое время начинать.
Брошенная мной фраза стала триггером к началу действий. Офицер коротко качнул головой и в следующий же миг, стоявшие по бокам и сзади бойцы ринулись в стремительной атаке, стараясь оглушить и свалить меня с ног. Тем временем, капитан продолжил свою речь, флегматично при этом вздыхая и делая вид, будто не замечает начавшейся драки:
— У меня, Алексей, знаешь сколько вас таких было? Крутых пацанчиков, спортсменов и даже откровенных уголовников?"
"От удара по затылку, обрушившегося на меня в числе самых первых, мне удалось увернуться сместившись на шаг вправо.
Бросившегося в ноги следом же бойца, встретил коленом в челюсть. Смещаясь спиной в угол помещения, и параллельно отмахиваясь кулаками от навалившихся вояк, я умудрился даже отправить одного бойца в нокаут, очень удачно попав тому в челюсть, а также подправить нос и глаз ещё двум нападавшим. Но на этом, к сожалению, всё. Меня плотно зажали в углу, а посыпавшиеся со всех сторон удары было просто физически невозможно блокировать или как-то от них увернуться.
— Не было ещё такого солдата, которого мне не удавалось угомонить и перевоспитать. И с тобой, Черногвардейцев, тоже разберёмся. — продолжал он болтать, пока я изо всех сил оказывал сопротивление.
Впрочем, с каждой секундой это сопротивление всё сильнее превращалось лишь в номинальное. Ноги плотно удерживал кто-то внизу, получив при этом от меня не мало тумаков, руки тоже уже практически зафиксировали — только и оставалось получать по лицу и злобно рычать, улыбаясь противникам кровавой улыбкой.
Хочется отдельно отметить, что в эту минуту мне стоило просто невероятно огромного труда не повестись на поводу своих желаний спустить с цепи большого колючего друга, дабы тот сожрал всех и каждого в этой небольшой комнате.
— Да когда ж ты, сука, успокоишься?! — в сердцах воскликнул один из нападающих и следом достал из-за пояса резиновую дубинку, после чего незамедлительно несколько раз влепил мне ею по голове.
Дело в том, что в происходящей давке, как бы сильно избивающие меня сержанты не старались, мешая друг другу, никто из них так и не смог нанести мне более менее серьёзный удар. А вот увесистая резиновая палка, которую решил опробовать на моей голове один из этих уродов, своё дело знала отлично.
Сознание мигом повело, отчего я тут же клюнул носом ослабляя хватку и теряя контроль над телом.
