Теперь становилось понятно, почему многие проступки молодого князя оставались безнаказанными.
— То есть, реагировать мы на факт взлома не будем? — резюмировал он уже без капли удивления или недовольства в голосе.
— Ну почему же. Пусть юристы «Росграма» делают свою работу.
Глеб Владимирович вопросительно посмотрел на отца, но промолчал, внимательно слушая. Император вновь продолжил движение, одновременно как бы размышляя вслух:
— Алексей умеет создавать эффектные сцены, — продолжил монарх, слегка усмехнувшись.
— Но его пылкость может сыграть с ним злую шутку. Реагировать на эту провокацию сейчас будет преждевременно. Пусть Пожарские и Черногвардейцев сначала обломают друг об друга зубы. Очень скоро они поймут, что дальше так продолжаться не может, тогда и придёт наше время вмешаться.
Принц коротко кивнул, но в его взгляде читалось сомнение.
— Если мы оставим всё на самотёк, ситуация может выйти из-под контроля. Вдобавок, сегодня их конфликт привлёк внимание широкой общественности.
Многие начинают задаваться вопросами.
— Это до тебя и всех остальных ещё не дошли новости о случившемся с генералом Зиминым, — произнёс Романов-старший, наблюдая, как лицо сына тут же искажается гримасой удивления и недовольства.
Ещё бы, молодой принц крайне не любил получать информацию в последнюю очередь и уж тем более идти к отцу неосведомлённым. Но по всей видимости, эти данные пришли буквально с минуты на минуту. Иначе, кое-кому из его подчинённых несдобровать.
— Что с ним?
— Жив.
Но остался без особняка.
— И это тоже Черногвардейцев⁈ — вскинул брови Глеб Владимирович. После чего, отмечая утвердительный кивок отца, тут же добавил: — Но зачем?
— Помнится мне, ты сегодня будешь на приёме у Воронцовых, — в его голосе не было ни намёка на вопрос, только утверждение и так известной информации.
Глеб Владимирович утвердительно кивнул.
— Да, и Черногвардейцев тоже там будет.
Владимир Анатольевич на мгновение задумался, и следом достал из внутреннего кармана несколько запечатанных восковой печатью конвертов, повертел их перед собой, и выбрав один, протянул сыну.
— Вот как раз и полюбопытствуешь. А это ему от меня передашь.
Принц взял конверт, взглянул на печать и поднял взгляд на отца.
— Это то, о чём я думаю?
Император остановился у деревянной скамьи, украшенной резными узорами, и обернулся к собеседнику.
— Именно, — спокойно ответил Владимир Анатольевич. — Это должно форсировать происходящий процесс.
