Тем временем я включил видеозапись, которая стала изливать такой поток откровений… Сергей Анатольевич изобличал и себя самого, и Гречаникова, и некоторых других коллег, участвующих в их общих схемах.
Выключив видеозапись спустя минуту, я, медленно оглядывая присутствующих, остановил взгляд на главе администрации, который сейчас сидел бледный, опустив глаза.
— Вообще, у меня практически на всех присутствующих есть подобный материал. Но сейчас я немного поразмышлял и решил не тратить на это много времени. Но вас, Александр Витальевич, — холодно оглядев уже трижды вспотевшего мужчину, — мы всё же послушаем.
Хотелось бы понять, почему мой народ живёт в разрухе, в то время как вы устраивали роскошные банкеты и строили себе особняки, попутно набивая карманы наворованными деньгами. Вы устроили из Темногорска сырьевую базу без перспектив и будущего.
Следом включилась видеозапись, на которой все без труда узнали лицо Гречаникова. Сидевший на стуле в собственном кабинете мужчина, холодным, спокойным и немного монотонным голосом рассказывал о многочисленных откатах, преступлениях и коррупционных схемах.
Но самым главным в этом рассказе оказалось не это. Александр Витальевич ко всему сказанному также признался, что был поставлен на это место Пожарскими исключительно с целью превращения моего княжества, как уже говорилось выше, в ресурсную базу. Из Темногорска изо всех сил тянули соки, стараясь как можно меньше вкладывать в ответ.
Логика такого откровенно странного со стороны Пожарских решения для меня лично объяснялась только их ненавистью и желанием не просто уничтожить наш род, но и предать забвению все былые достижения, историю и культуру.
Ну и вдобавок, бедными и необразованными людьми, как считалось, управлять легче и проще.
В комнате повисла гнетущая тишина. Казалось, время замерло и каждый звук отдавался эхом. Чиновники сидели, не смея поднять глаза, их лица выражали смесь страха, стыда и отчаяния. Они понимали, что игра окончена и отступать некуда.
Я сделал глубокий вдох, стараясь удержать эмоции под контролем.
Гнев кипел внутри, но я знал, что должен действовать хладнокровно.
— У вас была возможность служить своему народу, сделать жизнь людей лучше, — продолжил я, медленно обводя их взглядом. — Но вы предпочли наживу и ложь.
В следующую секунду отдав ментальный приказ своим бесам, я наблюдал как искажаются лица людей, в страхе обнаруживающих возле себя появившихся по их душу демонов.
— Уведите их, — сказал я ровным голосом. — Всех.
