Внутри шара Таня разглядела уже знакомый ей талисман.
– Ничтожная девчонка! Я тогда уже заподозрила неладное, когда ты разбила свой контрабас. А когда ты набросила одеяло на мой портрет, я окончательно поняла, что права! Змей Времени восстанавливает ткань событий, не так ли? Досадно, что он не успеет этого сделать! – ухмыльнулась Чума.
– Ты не сможешь ему помешать! Я не позволю! – крикнул академик.
Чума-дель-Торт расхохоталась. Смех мертвой старухи напоминал шуршание наждачной бумаги.
Борода Сарданапала рванулась вперед, пытаясь обвить Чуму, но не успела.
Ближайший из каменных истуканов поймал бороду, сжал её и дернул на себя. Сарданапал сильно ударился лицом о прутья клетки и упал на её дно рядом с миской с объедками.
Застонав, академик попытался встать, но истукан, не отпускавший бороды, вновь дернул, и Сарданапал уткнулся лицом в миску.
– Бр-р! Как смердит! И как ты только можешь есть эту гадость! Впрочем, о вкусах не спорят! Если хочешь, я распоряжусь, чтобы вечером тебе принесли что-нибудь совсем уж вонючее! – с издевкой ужаснулась Чума.
Истукан отпустил бороду и шагнул в сторону.
Внезапно в памяти у Тани что-то вспыхнуло. Две картины наложились с удивительной точностью. Так вот что она видела в бурлящей жиже, когда Клопп заставлял их варить эликсир предвидения! Как жаль, что она не может вернуться в тот день! Да возможно ли вообще повернуть время вспять? Изменить что-то?
Внезапно Таня вскрикнула. На миг ей почудилось, что в сознание к ней ворвалась чья-то ледяная рука и грубо выхватила из него пучок мыслей.
– Изменить? – переспросила Чума-дель-Торт. – Изменить все может лишь тот, кто задает правила игры! Сейчас это я. У вашего добра давно истек срок годности, и оно ухнуло неизвестно куда. Нет его больше в мире. А скоро не будет и самого мира... Впрочем, пора начинать! Пусть все произойдет на ваших глазах!
Чума-дель-Торт вскинула руку с перстнем, тройками выстреливая красные искры. Зависая в воздухе, искры соединялись в раскаленный обруч.
Тане почудилось, что она ослепла. Только Чума не заслоняла рукой своих пустых глазниц. Обруч медленно опустился на каменный пол и стал вращаться. Синеватые языки пламени потрескивали.
– Не делай этого! Это безумие! – крикнул Сарданапал.
– А, ты понял, зачем это, не правда ли? И как ты собираешься меня остановить? – хмыкнула Чума.
Она щелкнула оголенными костями пальцев и произнесла заклинание.
Внутри круга возник провал, похожий на бездонный колодец.
