Признаться, я догадывался об этом, но не думал, что все случится так скоро.
– А если истуканы убьют черепаху? Тогда что? – спросила Таня.
Академик невесело отмахнулся усом.
– Это исключено. Черепаха бессмертна. К тому же она огромна, как сотня планет! Но для целей Чумы будет достаточно, если черепаха просто шевельнется, слегка повернется или отползет немного.
– И тогда?
– Тогда все придет в движение. Весь миропорядок. Жуткие Ворота рухнут. Первым делом Чума, разумеется, истребит всех лопухоидов – отдаст их в жертву изголодавшимся по телам духам.
Потом она возьмется за магов – оставит лишь тех, в ком полностью уверена. Это будет концом всего... Помешать Чуме можно только одним способом. Ты должна не испугаться и раздавить...
Договорить академик не успел. В каменный мешок заскочил Ягун.
– Я слышу шаги! Сюда кто-то спускается! – крикнул он, захлопывая дверь.
Уже и без Ягуна Таня слышала топот множества ног. Казалось, лестница ходит ходуном. Трещали и лопались со стеклянным звоном охранные завесы.
Видно было, что тот, кто срывал их, шел напролом, не страшась магии.
Ребята заметались по узкой камере. Им уже ясно было, что другого выхода отсюда нет."
"Что-то кольнуло Таню в ногу. Это перстень Гуго Хитрого, завернутый в пророчество Древнира, выбросил искру.
– Академик, держите! – вытащив кольцо, Таня перебросила его Сарданапалу.
Тот ловко поймал перстень правым усом, со знанием дела осмотрел и быстро спрятал в складках одежды.
В тот же миг дверь сорвалась с петель от мощного удара и, чудом не задев Таню и Ягуна, врезалась в стену.
Первыми в темницу шагнули и тотчас замерли по обе стороны от входа две грубо вытесанные каменные фигуры.
А следом за ними, скрипя высохшими суставами, шагнула сгорбленная старуха в оранжевом плаще...
Глава 13
КАМЕННЫЕ ИСТУКАНЫ
– О, знакомые все лица! Взять их! – просипела Чума-дель-Торт.
Она сделала неуловимое движение. Перстень Леопольда Гроттера соскользнул у Тани с пальца. Баб-Ягун уже беспомощно трепыхался в каменных ручищах одного из истуканов.
Его кольцо тоже перекочевало к Чуме.
Таня рванулась, но поняла, что не может даже шевельнуться. Свет, бивший из пустых глазниц, приковал её к полу. Чума-дель-Торт выглядела отвратительнее, чем когда-либо. Кожа её ссохлась и лопнула, местами обнажив кости. Отрубленные руки шевелились в воздухе. Каждый палец был унизан магическими кольцами, отнятыми у самых сильных магов. На шее висела золотая цепочка с хрустальным шаром.
