Машинально щелкнув ногтем по обложке, Таня увидела проступившие на ней яркие буквы:
ТАТЬЯНА ГРОТТЕР
Дневник успеваемости.
Очень темное отделение
Школа смертоносной магии «Тибидохс»
Открыв последнюю страницу дневника, девочка ознакомилась со своим табелем успеваемости. С немалым удивлением она обнаружила, что была почти круглой отличницей. По таким предметам, как «Наложение проклятий», «Отравления», «Магическое убийство», «Порабощение лопухоидов» и «Теория зомбирования» у неё были пятерки. Четверки были по «Азам сквернословия», «Основам ведьмачества» и «Гаданию на кофейной гуще».
Единственная тройка была по предмету с мерзким названием «Червеедение».
– Лучше бы двойка! Тогда бы я точно знала, что никаких червей не ела, – поморщившись, проворчала Таня.
В конце табеля одна под другой стояли три подписи, Первые две она узнала. Они были ей хорошо знакомы и принадлежали завучу школы Поклепу и Медузии Горгоновой. Зато увидев третью, Таня ощутила, что её сердце сдавила ледяная рука. Эта острая, угловатая подпись, похожая на прыжки кардиограммы, могла принадлежать только одному самому мерзкому и злобному существу на свете – черной волшебнице Чуме-дель-Торт.
Отложив дневник, Таня продолжила поиски. Под кипой тетрадей, в которые она предпочла не заглядывать, обнаружился большой фотографический снимок в рамке, На снимке – обычном, неоживающем лопухоидном снимке – было запечатлено все семейство Дурневых, включая вредоносную таксу Полтора Километра, С обратной стороны фото была подклеена глянцевая бумажка, на которой круглым каллиграфическим почерком тети Нинели было написано:
""Танюше на долгую память
Обожающие тебя
дядя Герман, Пипочка и тетя Нинель"".
– Ого-го! Да я у них теперь в любимицах! Просто хоть лопайся от счастья! – поражение воскликнула Таня.
Кажется, от удивления она произнесла это слишком громко. Гробыня заворочалась во сне и, зевая, села на кровати.
– Привет, родная! Вернулась? Мы с Гунькой жутко переволновались, когда ты упала!.. Представляю, какой был бы облом, если б очень темные не выиграли у темных!.
. Не возражаешь, если я ещё посплю? – Гробыня снова зевнула и зарылась щекой в подушку.
– О нет! Только не говорите мне, что Гробыня моя лучшая подруга! Спятить можно! – простонала Таня.
Это была последняя капля. Ванна терпения переполнилась и залила соседей. Толчком ноги Таня зафутболила под кровать возмущенно заскрипевший футляр, выскочила из комнаты и решительно направилась в библиотеку.
