Перстень задумался и выбросил одиночную искру. Искра попала в подушку. Запахло паленым пером.
– Упыри боятся яркого света и осиновых кольев. Зато они не нуждаются в услугах стоматолога, – туманно ответил прадед Феофил, вновь погружаясь в пучину маразма.
Таня вздохнула и осторожно остудила разогревшееся кольцо, опустив его в бутылку с какой-то микстурой Ягге.
«У меня что ни родственник – редкий сухофрукт. Взять ту же Пипу или тетю Нинель... Ладно, сама все узнаю! Только надо сообразить, у кого», – сказала она сама себе и осторожно выглянула из-за ширмы.
Остальные кровати пустовали. Это было очень кстати, тем более что задерживаться на всю ночь в магпункте она не собиралась. Опасливо косясь на низенькую дверцу, за которой, как ей было известно, была спальня Ягге, девочка стала рыться в шкафу. Своего комбинезона она так и не нашла, зато после некоторых поисков обнаружила длинный темный плащ с капюшоном и давно вышедшие из моды лапти-самоходы – деревенский, лыкоплетенный вариант сапогов-скороходов.
Правда, от лаптей после короткого испытания пришлось отказаться. Правый лапоть бежал в одну сторону, а левый, видно, назло ему, строго в противоположную. Осознав, что рассорившиеся лапти запросто могут разорвать её надвое, Таня загнала их обратно в шкаф.
Закутавшись в плащ, она ещё раз прислушалась и, прошептав «Туманус прошмыгус», не касаясь ручки, спиной скользнула сквозь дверь. Кольцо Феофила Гроттера брезгливо выбросило красную искру. Заклинание из списка ста запрещенных, как всегда, сработало без сбоя.
Таня огляделась. Прямо перед ней начинался прямой коридор с высокими арками и витражными стеклами, в которые пробивался лунный свет. Она узнавала его и одновременно не узнавала. Из ниш исчезли все сундуки, все берестяные лари и древние, проеденные молью ковры-самолеты, которые обычно при чьем-либо приближении начинали барабанить мягкими кистями по полу.
Теперь повсюду стояли каменные языческие истуканы. Их тонкие губы походили на длинные шрамы, вымазанные чем-то темным и запекшимся.
Возле каждого истукана в плиты был вбит кол. К некоторым кольям пристали белые голубиные перья.
Впереди, за поворотом коридора, кто-то пронзительно завизжал. Таня прижалась к стене. Навстречу ей призрачным видением пронеслась Недолеченная Дама, Всегда цветущая и розовощекая, теперь Дама выглядела изможденной. В спине у неё торчало четыре шприца, а по руке змеилась трубочка капельницы. Даму преследовали поручик Ржевский и Безглазый Ужас.
