Работа была создана путем добавления капель и брызг ярко-розового и аквамаринового цветов на влажные серые полосы краски, которые я нанесла валиком по сухой штукатурке в технике альсекко[27]. Красочная жестикуляция смотрелась очень эстетично на белоснежной стене в гостиной, но для меня она была чем-то гораздо бо́льшим, нежели простым украшением интерьера.
Розовый и голубой – как женское и мужское начало, представляли собой наш с Эшем эмоциональный акт. Столкновение двух мятежных душ на едином сером – цвете компромисса, фоне.
– «Второй шанс», – задумчиво прошептала я первое, что пришло на ум.
Да, это название чертовски ей подходило.
– Что скажешь, милая? – обратилась я к Джо, которая все это время лежала позади меня на экстравагантном ковре, который выглядел так, будто кого-то стошнило Скитлс[28], и что-то сосредоточено рисовала в своем альбоме.
Она подняла голову, и ее длинные высокие хвостики качнулись в такт.
– Ва-а-а-ау, – протянула Пчелка, разглядывая картину, и тут же нахмурилась. – Мамочка, а почему тебе можно рисовать на стенах, а мне нет?
Неожиданно со стороны прихожей раздался какой-то грохот, и мы с Джо одновременно повернули головы на звук.
– Осторожнее, твою мать! – послышался громоподобный голос Эша. – Направо!
Четверо крепких мужчин в синих рабочих комбинезонах внесли в гостиную огромный диван цвета спелого апельсина.
– Куда поставить, мэм? – тяжело дыша, спросил один из них.
Я растерянно захлопала ресницами, поправляя очки, и ткнула пальцем в центр комнаты.
Следом за рабочими в гостиную вошел Сандерс, несший в руках целую гору разноцветных диванных подушек.
– Эш! – радостно вскрикнула Джо.
Он бросил подушки на пол и подхватил на руки подбежавшую к нему дочь. Пчелка громко захохотала, когда Эш несколько раз подбросил ее в воздух. Мысленно шлепнув себя по заднице, я быстро сняла очки и спрятала их в задний карман джинсов.
– Привет, – странно улыбнулся мне Большой Парень, помогая маленькой обезьянке забраться к нему на шею.
– Привет, – я прикусила щеку изнутри и метнула изумленный взгляд в сторону дивана.
– Оранжевый?
– Тебе не нравится?
– Хм, – я подошла к апельсиновому гиганту и провела рукой по мягкой кожаной поверхности. – Думаю, нравится.
– Он такой большой! – прокомментировала Джо.
В неоновых глазах Эша появился хитрый блеск. Его идеально ровные белоснежные зубы сверкнули, и я почувствовала, как мои колени превращаются в желе.
– Мистер Сандерс! – заорал из прихожей мужской голос.
