– Мерфи?
Я закатила глаза.
– А кто еще может называть тебя папой?
– Прости, милая. Я ковыряюсь под машиной в гараже, поэтому не взглянул на экран. Ты в Питтсбурге?
– Нет.
Наступила долгая пауза.
– Так я и думал, – раздался в трубке тяжелый вздох Рональда Бреннана. – Значит, тебе снова нужны деньги.
– Всего двести долларов, – прошептала я, сгорая от стыда. – Клянусь, как только найду работу в Чикаго, сразу все отдам.
Отец снова на несколько мгновений замолчал.
– Даже не знаю, Мерфи… Твоей матери это не понравится.
– Ты можешь не говорить ей.
– Боюсь, что не могу, – послышался звук упавшего на бетонный пол железа. Может, гаечного ключа? – Кстати, ваш ролик из аэропорта сегодня крутили по местным новостям.
О, нет. Дерьмо.
– Этот твой… хоккеист признал ребенка?
– Да, – ответила я, доставая коробку с апельсиновым соком из холодильника и, не сдержав улыбки, добавила: – Кажется, у них с Джо любовь с первого взгляда.
– Хорошо, – сухо ответил он так, будто я сообщила ему прогноз погоды на завтра, а не что его родная внучка обрела любящего отца.
– Кстати, с нами уже пытались связаться журналисты. Разумеется, Бекки не стала с ними разговаривать. Ты же знаешь, церковь бы это не одобрила.
Церковь. Ну конечно.
Мое неодобрение их вряд ли бы остановило.
– Тогда зачем тебе деньги, Мерфи? – неожиданно спросил отец. – Если Сандерс признал дочь, разве он не должен ее содержать?
– Даже не сомневаюсь, что он обеспечит ее всем необходимым, – мой голос звучал уязвленно.
– Но причем здесь я, папа? Эш ничего мне не должен.
– Хочешь сказать, вы не вместе?
– Нет, – моментально ответила я и нахмурилась. – То есть не знаю. Думаю, что нет… Все очень сложно.
Отец фыркнул.
Ладно, как только поднимусь в дом, переведу тебе деньги на карту.
– Спасибо.
– Да, – бросил он и отключился.
Ночью мне никак не удавалось уснуть.
Сначала я включила на телефоне свой любимый «Давай поплачем, детка» плейлист, состоящий из последних альбомов Ланы Дель Рей, NF и Тома Уокера, а когда перевалило за полночь, я сбросила наушники и стала прислушиваться к каждому звуку, в ожидании, когда Эш вернется домой.
В своем коротком послематчевом интервью Сандерс сказал журналистке, что собирается в аэропорт. С тех пор прошло уже четыре с половиной часа…
Ну и где он, черт бы его побрал?
Сидя в постели, я схватила со стола свой мобильный телефон и нетерпеливо набрала Эшу сообщение:
«Ты в Чикаго?».
