К счастью, Бреннан все же удалось найти на моем Xbox[22] какую-то детскую видеоигру и увлечь ею малышку. Теперь Джо спокойно сидела на кухонном полу и сражалась с какими-то космическими сорняками, а мы с Мерфи доедали гавайскую пиццу, которую доставил курьер.
Я поставил перед Бреннан чашку дымящегося кофе, развернул стул и уселся на него верхом, сложив руки на спинке.
– Значит, Джо.
Мерфи крепко обхватила пальцами чашку, словно от нее зависела ее жизнь, и кивнула в ответ.
– Джо, то есть Джозефина? – уточнил я, чувствуя себя при этом полным идиотом, который не знает имени собственной пятилетней дочери.
– Джослин.
– Джослин, – задумчиво повторил я, пробуя имя на вкус. – Джослин Сандерс. Мне нравится.
Мерфи подняла на меня взгляд своих больших и карих, как у лани, глаз, и я увидел в них раскаяние.
Но знаете что?
Меня это не впечатлило.
Я был дьявольски разочарован поступками этой женщины.
Нет, даже не так.
Я был чертовски зол на нее! А когда увидел в аэропорту, то разозлился еще больше. Сейчас в моей душе царило полное смятение.
Тупое тело все еще рвалось к ней, но мозг и сердце уже сопротивлялись.
Хотите правду?
У меня никогда и ни с кем не было такого чувства близости, как с Бреннан.
Я трахал сотни женщин, но ни с одной из них не занимался любовью. Кроме нее. Даже когда наш секс становился по-настоящему диким, я брал ее сзади или она сосала мой член, – мы все равно занимались гребаной любовью.
Поверьте, мое тело остро ощущало эти различия.
А теперь представьте, что ее огромная многолетняя ложь – это ножницы, которые перерезали нашу эмоциональную связь.
Именно так это сейчас ощущалось.
– Эш, только прошу тебя, не говори ей пока ничего, – взмолилась Мерфи. – Джо очень впечатлительная. Ее хрупкому внутреннему миру не нужны землетрясения. Пусть она немного привыкнет к тебе, и тогда мы ей обо всем расскажем.
Я посмотрел на дочь, которая что-то возбужденно бормотала себе под нос, глядя на экран большого телевизора, и кивнул.
– Только Джо должна жить здесь. Это ее дом.
– Исключено, – отрезала Бреннан. – Она будет жить со мной.
Мои руки, которые еще совсем недавно ласкали совершенное тело Мерфи, сжались в кулаки.
– С тобой. В этом доме.
– Эш, ради всего святого! Здесь даже кровати нет.
– Вообще-то есть, в моей спальне.
Мерфи фыркнула.
– Ты предлагаешь нам спать с тобой?
– Я предлагаю вам спать на ней, а я сегодня посплю на мате в тренажерном зале.
– Это самоубийство, Сандерс, – она уставилась на меня, как на слабоумного.
