Дэйв напоминал мне старое лоскутное одеяло моей бабули, только этот кретин был соткан не из кусков разной ткани, а из дерьмового характера, мудачества и сарказма. Правда, у этого одеяла имелась и другая сторона, о которой мало кто знал. Именно на ней держалась наша крепкая многолетняя дружба.
– Вегас, а ты уверен, что тебе можно вставать с койки? – его черные брови на мгновение сошлись вместе.
– Предлагаешь мне мочиться под себя? – я вырвал из его пальцев шоколадную печеньку и отправил ее в рот целиком. – Я в порядке, Каллахан.
И уже готов к рок-н-роллу."
"– Гребаный выпендрежник, – усмехнулся Дэйв, вставляя пластиковую трубочку в маленькую коробку с апельсиновым соком. – Кстати, могу договориться с медсестрой, чтобы тебе выделили уютное местечко в коридоре. Кровати же для слабаков, так ведь?
Я обхватил его руку, в которой он держал сок, и резко сжал ее. Сладкая жидкость выплеснулась ему на куртку.
– Эй, уебок, это же Том Форд! – возмущенно воскликнул Дэйв.
Настала моя очередь усмехаться.
Я бросил ему коробку бумажных салфеток и присел на край койки, морщась от боли. Действие обезболивающих кончалось. И я был этому чертовски рад. Боль нравилась мне гораздо больше, чем сонливая слабость и туман в голове. Боль делала меня живым.
– Кстати, где Микки?
– Едет уже! – рявкнул Дэйв, стирая апельсиновый сок с эко-кожи. – Сегодня фотографировала какую-то крутую британскую рок-звезду, представляешь?
Он поднял на меня глаза. В них читалась гордость.
– Я тоже ею горжусь, дружище.
– Аха, – ответил Каллахан своим любимым канадским словечком, швыряя использованные салфетки в мусорное ведро. – Кстати…
Он вытащил из кармана черных джинсов цепочку, на которой висело два знакомых кольца, и протянул ее мне.
– Вчера ты кое-что забыл у нас на кухне.
Мое сердце пропустило удар.
Как только пальцы прикоснулись к теплой платине, из груди вырвался облегченный вздох.
Проклятье, я уже думал, что потерял их!
Полагаю, вы в курсе, что у многих хоккеистов помимо своих маленьких игровых ритуалов, имеются личные талисманы на удачу.
Чехов, например, повсюду таскает с собой шнурки с коньков его покойного деда, в прошлом – знаменитого русского хоккеиста. Вайдман – трусики своих многочисленных подружек, ну, а я – обручальные кольца, которые купил для нас с Мерфи шесть лет назад.
Можете считать меня сентиментальным пидрилой, но эти штуки реально работают. Вот, к примеру, вчера я поехал на игру без колец, и вы в курсе, чем это закончилось.
