Не прошло и секунды, как долбанный ублюдок влетел в него с такой силой, что Эша, парня, чей вес переваливает за сотню килограмм, подбросило вверх прежде, чем они оба, столкнувшись шлемами, повалились на лед.
Матерь божья…
Я вскочила на ноги, прижав ладонь к губам. У меня перехватило дыхание. Увидев, как вокруг головы Эша стала образовываться лужа крови, я схватила со стола пульт от телевизора и нажала на кнопку выключения."
"Сердце билось о ребра как сумасшедшее.
Я до боли закусила губу, стараясь не показать дочери охвативший меня ужас.
– Джо, милая, – я говорила быстро, мой голос дрожал. – Беги в свою комнату, ладно? Я через пару минут к тебе поднимусь, и мы что-нибудь почитаем.
– Но я еще не закончила свой рисунок, – обиженно протянула она, нехотя сползая со стула.
– Возьми его с собой, – в панике заметалась я, помогая ей быстрее собрать фломастеры со стола.
Когда Джо выбежала из кухни, я снова включила телевизор и почувствовала, как страх змеей ползет по позвоночнику.
Матч был прерван. Эш лежал вдоль борта, окруженный взволнованными хоккеистами обеих команд, а вокруг него суетились медики, оказывая первую помощь. Спустя несколько секунд принесли носилки. С широко раскрытыми от ужаса глазами я наблюдала за тем, как Эша под громкий стук клюшек об лед и аплодисменты зрителей эвакуируют с площадки.
Прежде чем Эш пропал из объектива оператора, перед самым входом в туннель, он слегка приподнял правую руку и показал большой палец.
Мои глаза наполнились слезами.
Я знала, что этот жест предназначался мне.
Дьявол… Даже лежа на гребаных носилках, Эш беспокоился не о себе, а о том, как в эту минуту чувствую себя я. Ведь он знал: не взирая ни на что, я смотрю этот проклятый матч. Как и всегда.
Дрожащей рукой я вытащила из кармана спортивных штанов телефон и набрала номер Табиты.
* * *В госпиталь округа Кук, куда по словам Фишера экстренно доставили Эша, я приехала спустя полтора часа.
К счастью, молодой охранник сразу же узнал меня. Он подтвердил дежурной медсестре, что я родственница Сандерса, и та сообщила мне номер его палаты, которая находилась на шестом этаже.
Чем выше я поднималась на лифте, тем труднее мне становилось дышать. Стараясь унять волнение и участившийся пульс, я принялась мысленно считать до пятидесяти. Но сбилась уже на двадцати.
Эш будет в порядке.
Должен быть.
