Естественный ответ, после которого не последовало бы ни дальнейших вопросов, ни оценивающих взглядов, по крайней мере при мне. Тайные романы — отвратное мероприятие. Не рекомендую.
Я собираюсь перевести тему, как вдруг совершенно случайно натыкаюсь на будущего судью.
Дождиков сидит рядом с Сашей и тоже смотрит на нее. Забывшись, он перестает держать лицо буквально на несколько мгновений, но я успеваю считать по мимике, как по брошюре, все эмоции.
Да он же влюблен! Охренеть можно — влюблен до одури в Сашу.
Ну нет, это не интерес, пусть даже сексуальный, что хоть и злит, но понять можно: она хороша собой. Это не желание заполучить ее в команду и ничто прочее. Дождиков жадно пялится, и на его физиономии, помимо смеси обожания, восхищения и мужского, сука, голода, страдание и боль. Он хочет ее себе.
Пиздец. А я ведь догадывался. Саше надо увольняться как можно скорее.
Она переводит глаза на без пяти минут судью, и тот моментально берет себя в руки, высокомерно вздергивает подбородок, становясь своей привычной придурковатой версией.
Мой пульс неприятно долбит.
— Кольца нет."
"Я поворачиваю голову и взираю на очередного заинтересованного.
— Можно узнать ваше имя?
— Иван Прохоров. — Мужчина протягивает руку и рассказывает о себе.
— Савелий Исхаков, — отвечаю на рукопожатие.
Глеб Казаков наблюдает за Сашей украдкой. Имидж коллегии, в которой он работает, безупречен, поведение юристов на мероприятиях тоже важно. Я бы делал так же. К нему вопросов нет.
— Савелий Андреевич представляет интересы ответчика по тому громкому делу с «ГрандРазвитием».
...
— А! Знаю, конечно. Понял, о чем речь. — Прохоров трясет мою руку. — Мы делали ставки, я, кстати, поставил на вас.
— Спасибо за веру.
— Не подведите! И будем знакомы. Крайне любопытно наблюдать за вашими действиями.
— Благодарю.
— Так вы представите меня Александре... как там?
— Дмитриевне.
— Верно! Или я пошел сам?
— Разумеется, представлю, — останавливаю я его. — Давайте только после программы.
Указываю взглядом на Савенко, именинника и еще нескольких судей, которые как раз заходят в зал. Они покурили и готовы праздновать. На сцену выходит ведущий, музыка становится тише, а потом и вовсе выключается.
Программа длится почти два часа, довольно утомительно для тех, кто ничего не знает об имениннике. Мы проходим с Матросовым весь путь, начиная с корявых поделок в садике и заканчивая прошлогодними медалями. Друзья и коллеги толкают речи, я тоже участвую.
