Да, власть — это инструмент, но не тот, который хочется использовать, балансируя на краю между интересами Телецкого, рейтингами Ильина и всем этим фарсом.
Зачем я вообще вписался в эти выборы? У меня было все: стабильный бизнес, уважение, свобода действий. Но сейчас все это, кажется, испаряется, как только приходится угождать таким, как Телецкий. Ильин, с его популизмом, начал вытягивать из меня всю энергию. «Дед» словно прилип к креслу и решил, что этот город принадлежит только ему.
Провожу рукой по лицу, чувствуя нарастающее напряжение.
Выборы — это не просто соревнование за власть. Это грязь, где каждый хочет урвать свой кусок. А мне приходится лавировать, соглашаться на сделки, которые подрывают собственные принципы. Телецкий — всего лишь один из таких «друзей», которые в любой момент могут всадить заточку под ребра.
Встаю из кресла и подхожу к окну, сквозь которое виднеются городские крыши и дороги. Внизу жизнь течет своим чередом. Люди спешат, торопятся куда-то, не зная, что наверху их судьбы решают такие, как я и Ильин.
И они вряд ли осознают, сколько этих «Ильиных» и «Телецких» в их жизни. Тот же Телецкий, со своими складами и жадностью, манипулирует процессами, о которых обычный человек не задумывается.
Но мне нужно что-то решать. Я втянулся в этот ад с выборами, и выхода назад уже нет. Придется тащить этот воз, хочу я этого, или нет.
Когда-то хотел просто бабок зеленого цвета, и чтобы их было дохрена. Потом этих бабок стало мало и мне захотелось власти. Я всегда считал, что смогу использовать власть для чего-то большего.
Контроль, авторитет, возможность влиять на ход событий. Мне нравилось, когда всё под контролем, когда люди смотрят на меня с уважением и пониманием, что лучше не переходить дорогу.
Но это жажда власти съедает изнутри. Она заставляет идти на компромиссы, связываться с такими, как Телецкий, терпеть лицемеров и манипуляторов. В глубине души я понимаю, что сам выбрал этот путь. Никто не заставлял меня лезть в политику, никто не принуждал поднимать ставки.
Я сам захотел большего.
И это бесит. Бесит, что я, наделённый властью и влиянием, оказываюсь заложником собственных амбиций. Я мог бы остановиться, уйти в сторону, бросить это всё. Но не могу. Власть затягивает, и даже когда она становится тяжёлым бременем, её невозможно отпустить. Как наркотик. Чем больше её у тебя, тем больше хочется ещё. Даже понимая, что это разрушает.
Стою у окна, глядя на город. Этот город — моя арена, и я готов биться за него до конца.
