— А, это нянюшки твои.
— Мои кто?!
Захар чмокнул Улю в нос, встал и протянул ей руку.
— Пойдем свататься.
***— Мама! — ахнула Ульяна. У нее совершенно вылетело из головы, что мама тоже приедет на Новый год к Настасье Капитоновне. Уля разговаривала с мамой по телефону после возвращения из командировки, но о Настасье Капитонове разговор не зашел. Ульяна крепко обняла маму.
Пока мать и дочь обнимались, между Настасьей Капитоновной и Захаром шел удивительный диалог.
— Ну, каков, а! — Настасья Капитоновна подбоченилась.
— Мимо своих ворот девчонку не пропустил, в баню уволок! Не стыда, ни совести!
Уля ахнула, развернулась к Захару и увидела, что сдерживается он из последних сил. Но угол рта подрагивал все сильнее.
— Не пропустил. В баню уволок и напарил. Обогрел и приголубил. Уль, покажи.
Она сначала не поняла, о чем речь, а потом протянула вперед руку.
Два пары женских глаз уставились на кольцо в виде свернутого в круг колоса.
— Что, жениться надумал? — первой сообразила Настасья Капитоновна.
— Надумал.
— А спросить?!
— Я спросил. Уля согласна.
— А родительское благословение?!
— Бабушка! — не выдержала Ульяна. А Захар ненадолго отвернулся. Уля видела, что он сдерживает смех из последних сил.
Ей и самой было смешно. Но и как-то еще. Как-то странно.
Необычно. В конце концов, сватают ее в первый раз в жизни.
Захар снова повернулся лицом.
— Э-э-э…
— Екатерина Дмитриевна, — подсказала Уля.
— Екатерина Дмитриевна, мы с Улей решили пожениться. Меня зовут Захар.
— Да кто ж так просит-то?! — простонала Настасья Капитоновна.
А вот мама Ульяны рассмеялась — мягко и довольно.
— Ну, здравствуй, зятек.
— Ой! — махнула рукой бабушка. — Все у вас не как у людей! Давай, Катя, чайник ставь, будем чай пить. — А потом вздохнула глубоко, смахнула слезу и добавила уже совсем довольным тоном:
— А ведь я тебе, Катюша, говорила — уж ты мне ее привези, а у меня дело сладится. Авось и до правнуков доживу.
Эпилог
— Байкал, а ну-ка прекрати!
Черно-серый щенок лайки, рыча, по его собственному мнению, очень грозно и упершись лапами в снег, зубами тащил черенок лопаты.
— По-моему, он тебя не слушается.
Щенок, услышав голос хозяйки, вышедшей на порог дома, тут же бросил лопату и вприпрыжку помчался к ней. Уля наклонилась, взяла щенка на руки, и он тут же принялся облизывать ей лицо.
Глава семьи поднял лопату, воткнул ее в сугроб и подошел к жене.
— Зато тебя он слушается.
Уля рассмеялась и прижала щенка к груди.
