Не уйду! Я люблю тебя, Мила! Я не могу без тебя. Ты моё всё! Пусть убьют меня, но я с места не сдвинусь, пока ты меня не простишь!
Я стою, ни живая, ни мертвая.
По моим щекам просто катятся слёзы, когда Артур становится передо мной на колени, затем меня обнимает, прижимаясь лбом к моему животу.
Руки дрожат, тянутся к его волосам, чтобы пальцами в них зарыться. Почувствовать тепло его тела. Его присутствие. Его мощную ауру, пронзающую как цунами.
Душа рвется от жажды.
Быть снова его!
Принадлежать только ему!
Но гордость ей запрещает.
— Артур, я… Мне было очень больно. Ты разбил мне сердце… Ты выставил нас вон. Я не знаю, мне так тяжело… Не хочу больше никаких отношений, хочу, чтобы меня оставили в покое."
"— Понимаю. Я обещаю всё исправить. Сделаю всё, что ты скажешь и захочешь! Я погорячился, Мила. Честно, не знаю, что на меня нашло. Я был на эмоциях. Увидел тест, и всё… Мной будто завладел демон. Но больше такого не повторится. Клянусь. Я сотру все плохое из твоего сердечка! Буду на руках тебя всю жизнь носить и пол перед тобой алмазами осыпать!
— Артур…
— Идём со мной, кое-что покажу.
Он берёт меня за руку, ведёт к окну. Я упираюсь, но он сильней, почти вынуждает меня делать так, как он хочет. А потом застываю, не веря в то, что вижу.
Присмотревшись, внизу, во дворе, у роскошной иномарки, я вижу женщину, которая держит на руках ребенка. Мальчика.
— Наш сын, Мила, Тимурка. Это наш сын!
— То есть… — я близка к истерике.
Что он такое говорит?
Опять решили поиздеваться?
Недостаточно меня уничтожили морально?!
— Пожалуйста, только дыши и не нервничай! Это наш сын.
И это правда! У нас родился мальчик, но…
— Его подменили? — озвучиваю вслух свои опасения и падаю назад. Артур успевает меня подхватить, прижать к себе.
— Да. После родов. После того, как ты потеряла сознание.
— О, Господи…
— Это сделала моя мать! Она решила воспользоваться случаем, чтобы нас рассорить. Поняла, что ни угрозы, ни запугивания не сработают, поэтому решила придумать более действенный, жестокий способ! В тот вечер одна роженица отказалась от ребенка… Это была девочка.
— Нет! — рыдаю. — Надя не наша дочь? Ни твоя, ни моя?!
— Верно. И мне очень жаль.
Артур усаживает меня на диван, даёт выпить холодной воды.
Присев на корточки передо мной, берёт за руку, нежно целуя мои пальцы. Смотрит в глаза с щемящим раскаяньем, с глубокой, искренней грустью.
— Я всё исправлю.
