По пищеводу вверх поднимается чувство радости, но я его быстро притупляю.
Надежда…
Она всё ещё плачет внутри меня, ожидая, в один миг, увидеть перед собой Артура.
Чтобы он пришел.
Извинился.
Сказал, что произошло ужасное недоразумение!
Он погорячился…
Я надеялась на это неимоверно сильно, особенно в первые дни после того, как Артур меня прогнал.
Дальше это чувство становилось всё тише и тише…
Потом, когда за нами начали охотиться журналисты, и вовсе сошло на нет.
Я поняла, он не придет.
Ведь прошло уже несколько недель.
— Девушка, я не могу! Начальник меня уволит! Я оставлю букет здесь, заберёте потом, если меня боитесь.
Букет исчезает из поля зрения, потом я вижу парня в красной кепке и красной кофте. Махнув рукой в глазок, он сбегает вниз по ступенькам, исчезая.
Руки чешутся открыть дверь и взглянуть на букет…
Я себя останавливаю.
Запрещаю.
Хожу туда-сюда по комнате, но, в конце концов, сдаюсь.
Открываю дверь, беру его в руки. Еле-еле затаскиваю в квартиру через дверной проем, ух какой большой!
Пахнет невероятно…
Поставив его на столе на кухне, нахожу небольшую пластиковую карточку.
Разворачиваю. Там всего лишь два слова:
“Ягодка, прости…”
Внутри всё обрывается.
Я почти плачу.
Боже!
Как мне больно!
Ягодка…
Внезапно слышу какие-то звуки со стороны гостиной комнаты. Быстро бегу туда! Похоже на хлопок окна, или двери.
Забежав в комнату, цепенею. Я вижу Артура… В красивом, модельном костюме. Он мелькает прямо за балконом, я даже пугаюсь! Потому что мне кажется, что он завис напротив окна в каком-то немыслимом полёте.
Переварив в голове всю эту неожиданность, я понимаю, что его поднял на четвёртый этаж пожарный кран.
Что он только творит?!
Артур перелазит через окно, уверенной походкой двигается ко мне. В руках он держит ещё один букет, но уже поскромнее. Догадываюсь, что ту махину из ста одной розы ему было бы проблематично поднять на четвертый этаж, из-за того, что букет закрыл бы весь обзор. Или не влез в окно.
Там явно больше ста одной розы.
Я очень люблю розы…
Не знаю, что мне делать, как себя вести.
У Артура грустные глаза. Они у меня всё внутри переворачивают.
— Я знал, что ты меня не пустишь. Но, как ты знаешь, для меня нет ничего невозможного, пришлось немного покреативить.
Он двигается вперёд, а я неосознанно назад. Пока не врезаюсь ягодицами в боковинку дивана.
— Мила, прости меня! Я всё узнал…
— Артур, мне нечего сказать, — качаю головой, пытаясь не заплакать. — Просто уйди.
— Нет! Я. Никогда. От тебя.
