— Замочи-и-и-ил!!! Он их всех… А-а — а-а!!!
Метнувшись к окну, я плотно изготавливаюсь на подоконнике и прицеливаюсь в ползущее к опушке безобразие с окровавленной башкой. Пулька из первой некачественной очереди шарахнула в подоконник — вон выбоина — и чиркнула пацана по черепу. Контузила. Надо же: всего лишь год без тренировок и работы в активном режиме — и почти полная дисквалификация. На пенсию пора…
— А-а-а-а-ооо!!! Он их всех, бля… — более исчерпывающей информацией пацан снабдить соратников не успевает — я перечеркиваю его жизнь короткой очередью.
Смотрю на застывшее в грязи тело, подплывающее свежей кровью, и считаю про себя. Да, пацан крикнул — поделился впечатлениями. Но что конкретно он имел в виду? Тут можно трактовать двояко. Загадал: если досчитаю до тридцати и никто не чухнет, значит, мне и этот выкрутас сойдет с рук. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…"
"— Эй ты, козел! — звучит от опушки голос Калины, полный еле сдерживаемой ярости. — Если Марата щас не покажешь — начнем долбить! Минута тебе, тварь, — думай быстрей!!!
Ну вот — видите, как все плохо! Не получилось.
Не буду я им показывать Марата, он тяжелый. Одно дело волоком тащить по грязи, другое — ворочать труп, вставляя его в окошке. Минута — это много. Плюс еще несколько минут, пока будут подползать рывками, обстреливая избушку, — в полный рост на оружного супостата, укрытого за каменными стенами, ни один дурак не пойдет. А я еще напрягу обстановку, несколько очередей из окна выпущу — пусть шибко не торопятся.
— Извини, братан, — шепчу я мертвому СС, принимаясь быстро раздевать его. — Я не нарочно — так получилось…
Итак, яму я копал не зря, дорогие мои. Вступает в действие мой последний нешаблонный план — других путей к спасению нет. Этот план, с точки зрения любого нормального человека, — полный абсурд и голимая авантюра. А я все равно попробую. Следите за часами: через минуту, отпущенную мне Калиной, Маратовы «быки» пойдут на приступ, который, по моим подсчетам, будет длиться минут пять — на большее у них терпения и патронов не хватит.
По истечении этого времени они ворвутся в избушку и начнут расчленять меня заживо. А если у меня все получится, примерно через это же время я удеру отсюда к чертовой матери, чтобы боле никогда не появляться в этом негостеприимном регионе. Ну а пока, чтобы не тратить зря время, давайте я завершу свое повествование о славном парне Вовке Пошехонском.