А когда с утра до вечера не покладая рук крутишься по хозяйству, сгоняя за день по семь потов и управляясь одномоментно за себя и за мужика отсутствующего, с этим зверем познакомиться все как-то недосуг. Поневоле приходится быть в состоянии вечной упругости и хорошей физической форме.
— …дорылся, значит, до кабеля, не понял, что это за штука, перерубил его и замкнул ненароком на трубу отопления. А в это время как раз в том психдоме какой-то семинар проходил, врачей — куча. И они, натуральным образом, вышли на переменку и жопами по батареям расселись в вестибюле.
Представляешь? Восемнадцать покойников! А ему — хоть бы хны…
О чем это она? Профессор удумал совершить подкоп из дурдома и наткнулся на высоковольтный кабель? Нет, это не случайно. Этого вредоносного шизоида нам натовцы злобные послали. Решили изнутри надругаться над страной, замордовать великую державу идиотами. Точно! А я-то, недалекий, все не мог никак додуматься: отчего это у нас в последнее время дураков стало немерено?! Вот оно!
Это ЦРУ — однозначно.
Широкомасштабная и хорошо организованная идеологическая диверсия.
Однако вернемся к нашим переживаниям. Татьяна додрала-таки сено и теперь спускается вниз. Наступает время «Ч» — так называемый тактический апогей. Военным про «Ч» понятно, а кто не в курсе, я процитирую своего бывшего преподавателя полковника Федина: «… время «Ч», засранцы, это такой момент, когда яйца вашего солдата, идущего в атаку, зависнут над траншеей противника…»
Исчерпывающе? Так вот — время «Ч» наступает. Если я правильно рассчитал и имеет место тривиальная женская провокация, тогда не особенно важно, что я слаб, а объект вожделения прекрасно развит физически.
Если объект крепко обнимет да с готовностью прильнет, то все получится. А если нет?!"
"Я нервно сглотнул, наблюдая, как Татьянина попа под белыми трусиками медленно спускается вниз и постепенно исчезает под запретительной гранью халата. Отступать поздно. Мы одни — более в усадьбе нет никого, кто мог бы помешать. Мальчишки с утра укатили за мясом.
Сашко — старшой, дежурит сегодня в наряде: настоящий казак, даром что несовершеннолетний. Ночью чечены пытались угнать одну из станичных отар, да напоролись на растяжки, заботливо установленные казаками в разных местах на случай непредвиденных перемещений ворога. Шуму было — пером не описать! Обнаруженных на месте преступления абреков, как и полагается, добили и свезли на казачий берег Терека. Оставшихся целыми овец отогнали обратно, а наряд отправили собирать мясо.