– Добей ты уже его!
Султанов не может меня слышать, но каким-то шестым чувством словно улавливает посыл и резко оборачивается.
Опять этот тёмный взгляд глаза в глаза.
Время будто замирает.
«Что ты делаешь, идиот?» – воплю мысленно, не разжимая губ, и лишь качаю головой."
"Воспользовавшись тем, что противник отвлечен, рыжебородый делает резкий выпад вперед и… я в очередной раз не успеваю уловить молниеносное движение руки Султанова, рассекающей воздух.
Глухой удар, мимолетное удивление в глазах гориллы, восторженное аханье зала, тяжелый грохот падающего тела… всё это тонет в гулком шуме крови, что накатывает мощной волной.
Нокаут.
Справился.
Я не до конца понимаю, что за головокружительное чувство током проходит через все тело. Точно ни радость и ни восторг. Скорее, странная смесь из чистейшего адреналина, облегчения и гордости за Султанова. Словно я тоже имею к нему какое-то отношение.
Полный бред!
Встряхиваю головой, выкидывая из нее глупости и, вздернув подбородок, с самым независимым видом наблюдаю, как рефери поднимает руку победителя, а бестолковое сердце предательски млеет, потому что темный взгляд Сулеймана направлен прямо на меня, и его губы отчетливо произносят:
– Для тебя.
Глава 2
– Гооо-ооо-ооол! Сеерёёёёёга, гооо-ооо-ооол! – оглушают меня вопли Вадима, стоит открыть дверь и переступить порог квартиры.
Все мысли о Султанове, которые то и дело самовольно крутились в голове, пока я сорок минут пешочком добиралась от спортклуба до дома, мгновенно улетучиваются.
Правильно, какой Сулейман, какие жгуче-карие глаза, заставляющие поджилки вибрировать, а руки трястись, что еле-еле смогла бланк на победителя заполнить, какое «Для тебя» и улыбка на всегда серьезном лице, какое прошлое, когда дома есть своё настоящее?
– Уррррааааааа! Ваааадяяяя! – горланит еще один голос, в котором без труда узнаю Мельникова, сослуживца моего Кравцова по автосервису.
А следом раздается довольно звонкий стук стекла о стекло.
«Да блииин, опять что ли пьют?», – кривлюсь, уже догадываясь, что будет дальше.
Скидываю пальто на кресло и наклоняюсь, чтобы расстегнуть сапоги. Обувь сразу убираю в шкаф. Уж лучше спрятать заранее, чем два орангутанга ее не заметят и раздавят своими граблями сорок пятого размера, когда пойдут курить в коридор.
А они пойдут, тут к бабке не ходи.
