– Хочу в субботу поваляться и полениться.
– Договорились, – соглашается мамуля и «отпускает» меня, разрывая связь.
Глава 8
Среда проходит спокойно и беззаботно. С текущими делами на работе справляюсь быстро, домой ухожу вовремя и в отличном настроении.
А вечером действительно пеку шарлотку, потому что вдруг хочется чем-то себя побаловать. После выставляю на журнальный столик еще теплые кусочки пирога и большую пузатую чашку чая, заваливаюсь на любимый диванчик и включаю турецкий сериал, который давно планировала посмотреть, но всё время то руки не доходили, то телевизор был «занят» Вадимом.
И кайфую.
Боже ж ты мой, как я кайфую, исполняя простые желания себя-любимой.
А четверг преподносит очередной сюрприз.
– Маша, зайди ко мне, – произносит Соколов, как только поднимаю трубку внутреннего стационарного телефонного аппарата.
– Буду через минуту, – рапортую, уже взглядом отыскивая ежедневник.
Кажется, у Саныча созрела очередная «гениальная идея оживить массы», и он хочет поделиться и посоветоваться, – предполагаю причину вызова.
Но ошибаюсь.
– Мария Дмитриевна, знакомься. Это наш потенциальный будущий арендатор того самого помещения в Северном микрорайоне, договор по которому ты в понедельник готовила, Сулейман Тахирович.
– Просто Сулейман, – поправляет Султанов шефа, серьезно взирая на меня из-под темных бровей.
Тяжелый, почти немигающий взгляд медленно скользит по телу. Сверху вниз и обратно. Отмечает все без исключения детали: заалевшие щеки, глубокий вздох, побелевшие пальцы, с силой сжимающие ежедневник, которым я прикрыла грудь в неосознанном защитном жесте, сбившееся дыхание.
И не стесняется демонстрировать, что увиденное его радует. Призрачная улыбка едва-едва касается краешков губ.
Да чтоб тебя, Султанов!
Какого ты опять нарисовался?
Сжимаю зубы, потому что вредные мурашки против воли уже маршируют не только вдоль позвоночника, но и там, где меня касается темно-карий с хитрыми искорками взор. Как же меня бесит, что я на него реагирую.
Не хочу. Вот не хочу и всё тут.
И не могу. Как лань чувствует присутствие хищника поблизости и замирает, так и я ничего не могу поделать с собственной настороженностью и нервным состоянием, находясь рядом с этим человеком.
Не приближаясь и не выдавая ни одним движением агрессии, которые я могла бы истолковать как опасность, он все равно меня пугает своей силой, мощью и интересом, явным интересом, который не пытается прикрыть.
– Мы знакомы, – произношу хрипловато, обращаясь к Соколову.
