А сейчас даже ничего не дергается.
Штиль, мать его. Полнейший.
Зато стоит мою Машу представить и всё, бл…, в штанах палатка.
Потому что выбрал ее. И телом, и сердцем.
И ведь понимаю, что нашел самый сложный вариант из всех имеющихся. Но ни хрена не переживаю. Я счастлив, что Маша – сложная, а всё, что когда-то в ней по моей вине поломалось – починю.
– Невесте любимой, – обламываю девчонку и без сожалений покидаю салон.
Не по кайфу мне тут.
К дому своей вредины подъезжаю около семи. Неторопливо забираю подарки с заднего сидения и, воспользовавшись тем, что-то пацаненок лет пяти придерживает дверь подъезда, явно кого-то дожидаясь, проскальзываю внутрь.
?Устрою сюрприз, когда в домофон не позвоню.
Но сюрприз ждет меня. Потому что базар чужаков, а потом и испуганный голос моей девочки слышу еще со второго этажа.
Поднимаюсь беззвучно, стараясь по максимуму вникнуть в ситуацию. И когда слышу:
– Для начала, поговорить, Ма-ша…
Обозначаю свое присутствие.
– Со мной поговоришь… для начала, – заявляю безапелляционно и неторопливо преодолеваю последние ступени.
Быстрый осмотр подтверждает предположения, что чужаков двое. А, нет, трое, поправляю себя, когда улавливаю тихий, на грани слышимости, шорох подошвы на площадке этажом выше.
– Привет, моя хорошая, – прямиком направляюсь к своей побледневшей девочке, игнорируя стоящего непозволительно близко к ней незнакомца, и целую ее в висок, чтобы хоть немного успокоить и переключить на себя. Вижу же, что ее уже потряхивает, хоть и нахохлилась, как воробей.
– Держи торт. Взял шоколадный, какой договаривались.
– Я… – Маша прикусывает пухлую губку, поглядывая широко распахнутыми глазенками на чужаков и снова мне в глаза, а я мгновенно каменею от этого ее жеста.
Все бл…, опять палатка в штанах. Хорошо, что джинсы плотные.
– Иди домой, Машунь, грей чайник, я скоро приду, – помогаю ей открыть дверь и, дождавшись, когда зайдет, сам закрываю."
"– Ну и, орлы? В чем проблема? Какие вопросы к девушке? – поворачиваюсь к молча взирающим на меня парням, складываю руки на груди и приподнимаю бровь.
Накатывает полное спокойствие. При любом раскладе Прохорову не заденут, это главное.
– Султанов, мля, а ты тут каким ветром? – вдруг спрашивает тот, что стоит чуть дальше.
Перевожу на него взгляд и прищуриваюсь, стараясь припомнить, откуда он меня знает.
– Сергей Белов, старший брат Макса Белова, – представляется, понимая безуспешность моей попытки решить головоломку самостоятельно, и руку тянет.
