В момент его прыжка бандит машинально нажал на спуск, и выпущенная им очередь вновь прошла мимо. А Евгений уже видел край второго плота. Оттолкнувшись ногами от комля крайнего бревна, он взмыл в воздух в длинном прыжке и едва не рухнул в воду, потому что течение потащило плоты в сторону. Евгений все же удержался на бревнах и в момент приземления поймал на прицел перекрестье сосновых жердей, венчающих двухскатную крышу шалаша, и нажал на спуск. Грохот раздавшихся выстрелов подтвердил Евгению, что его забрызганный водой автомат работает исправно.
Просвистевшие над головами бандитов пули сбили с шалаша несколько мелких веток и, как и рассчитывал Кудрявцев, напугали убийц. Наибольший эффект выстрелы произвели на бандита с автоматом. Он в ужасе закричал и, беспрестанно стреляя по бегущему Евгению, откатился в сторону. Бандит даже не пытался целиться, но разлетающиеся веером пули практически не оставляли на узком плоту непростреливаемого пространства. Еще секунда, и одна из шальных пуль настигла бы Евгения. Он опередил стрелка буквально на мгновение.
Как только тот откатился от шалаша, лишившись тем самым прикрытия в виде заложницы, Евгений поймал на прицел его левое плечо и нажал на спуск. Две выпущенные им пули вошли в тело бандита чуть ниже ключицы. Его автомат выскользнул из вмиг онемевшей левой руки и, ткнувшись стволом в бревенчатый настил, захлебнулся. Зато сам бандит зашелся в диком, более напоминающем вой смертельно раненного зверя крике. Евгений прекрасно представлял себе, какие разрушения произвели две массивные девятимиллиметровые пули, с легкостью пробивающие стальные пластины, в человеческом теле, однако не испытывал никакой жалости к истекающему кровью убийце.
Все внимание Евгения сосредоточилось на втором бандите, по-прежнему удерживающем заложницу."
"Тот резко поднялся на ноги и, рванув за волосы женщину, поставил ее перед собой. Лезвием ножа он зацепил женщине подбородок и задрал ее голову вверх, так чтобы она не могла видеть ничего, кроме неба. Зато Евгений сквозь прореху на ее разорванной футболке увидел оголенные колышущиеся груди, обе в свежих синяках или засосах, и ненависть к убийцам-насильникам вспыхнула в нем с новой силой.
– Стой на месте, мент! Или этой птичке конец! – рявкнул бандит и еще сильнее вдавил нож в горло женщины.
Евгений замер на месте, оценивая стоящего в нескольких метрах впереди него бандита: «Высокого роста. Вон как ссутулился, чтобы укрыться за спиной выставленной вперед заложницы... Широкие плечи...
