Она так алчно смотрела на платья, что я поняла — кое-что из барского шмотья она мечтала доносить сама, а я без всякой жалости лишила ее вожделенной возможности. Планы мои тотчас же изменились.
— Вон пошла, — скомандовала я. — Иди Анне помоги, я тут сама разберусь. Как Лука явится, пусть ко мне придет. Если меня здесь не будет — отыщет немедля.
Елизавета Нелидова не отставала от брата. Как только Авдотья ушла, я занялась разборкой одежды и убедилась, что эта деревенская барышня, старая дева, уж неизвестно по какой причине оставшаяся без мужа, была не прочь пустить соседям пыль в глаза.
Рассчитывала выйти замуж? Была любительницей танцев? Скучала по оценивающим взглядам? Ответа не было, но я бы с удовольствием натыкала ее носом в каждую щель в стене.
Увы, крестьянам я не доверяла. Мне еще нужно было сходить к Степаниде и прямо спросить, что за причина побудила ее оговорить меня. Любовь? Какая-то болезненная привязанность? Страх? Трудно сделать человека счастливым, если он не хочет избавиться от того, что делает его жизнь невыносимой.
Итак, поскольку Лука мог и продешевить, а Авдотья — попытаться меня облапошить, я сходила к себе в спальню, взяла бумагу, булавки и перо с чернильницей и принялась проводить перепись и оценку.
Работы оказалось довольно много. Каждую вещь я описывала на целом листе бумаги: «Платье розовое, с цветами по юбке», «платье беж, с кружевным лифом», «шлейф ажурный», «платье голубого шелка», и ставила цену — для Луки; то же самое я писала на нарванных небольших листочках и тут же булавкой крепила к одежде.
Авдотья неплохо сориентировала меня по ценам, показав образец и озвучив стоимость ткани, я очень грубо взяла работу портного от десяти до двадцати грошей, в зависимости от кроя, так что в среднем одна тряпка получалась от восьмидесяти до ста пятидесяти грошей, а бежевое платье я оценила в двести грошей.
Стоимость шубы у меня крутилась в голове откуда-то из нашей классики — три тысячи рублей. Я решила, что мех поношенный и вряд ли за него столько дадут, и лучше с гарантией избавиться от будущей пищи моли, чем остаться вовсе ни с чем. Все равно, когда я подвела итог, не поверила собственным глазам: почти десять тысяч грошей.
