Слезы застилают глаза, я почти ничего не вижу. Адреналин больше не помогает — он сжигает мои нервы дотла. Я едва не кричу, сама не слыша собственного голоса.
Внезапно чёрная Бэха обгоняет поток машин. Я перестраиваюсь, чтобы обойти очередную машину, и непреднамеренно подрезаю ее. В зеркале вижу, как она виляет и сходит в сторону, почти теряя управление.
""Прости...."" — думаю я, стиснув зубы. — ""Надеюсь, с тобой все будет в порядке.""
Несколько минут передышки, и я снова замечаю погоню. Они всё ещё здесь. Их машина не отстает.
Страх возвращается, как ледяная волна. Сердце падает в пятки. Меня нашли. Меня действительно нашли.
Пытаюсь сориентироваться, но не получается. Бэха догоняет меня и подрезает у самой заправки, вынуждая свернуть на нее. Влетаю на территорию и жму на тормоз. Тачка блокирует меня, не давая даже дернуться. Мне некуда деться. Сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди. Я вижу, как из машины выходит мужчина.
Высокий, в чёрном пальто. Его глаза сверкают холодом, не хватает только пистолета, чтобы убить меня.
Каждый его шаг приближает мою панику к точке кипения. Он огромный, а я — маленькая и беспомощная.
""Всё, это конец"", — думаю я, застывая в ужасе, пока он неумолимо приближается к моей машине.
Глава 3 Дарья
На улице мороз, но мне кажется в салоне ещё холоднее, чем снаружи. Воздух застыл и давит на грудь, не давая дышать. Все, что я могу, — это смотреть в окно, притворяясь, что меня здесь нет.
— Эй! — голос «уголовного розыска» становится громче. Никакого сочувствия, только сталь.
— Я что, в пустоту говорю? Или ты думаешь, что я просто так трачу свое время?
— Я не.… — слова срываются, голос дрожит, будто от холода, хотя меня обжигает изнутри. — Я не под кайфом.
Прижимаюсь к двери, пытаясь отодвинуться подальше от своего мучителя, но это бесполезно. Этот мужчина заполняет своей энергетикой все свободное пространство.
— Тогда объясни, что происходит. Кто за тобой охотится?
Я молчу. Горло сжимается, а в голове полный хаос. Как объяснить то, что я сама едва понимаю? Как найти слова, которые смогут убедить? Сказать правду? Но что, если он тоже замешан? Что, если это просто очередная ловушка?
— Люди, привыкшие решать вопросы радикально.
... — говорю тихо, почти шепотом, и ненавижу себя за это. Слишком слабая, слишком беспомощная.
— Ты хочешь, чтобы я поверил? — его взгляд тяжелеет. Он ждет. И я знаю, что молчать — это худший выбор, но фразы застревают где-то внутри.
— Нет. Просто не сдавай меня.
