Они что-то говорят, но я не слышу этого из-за шума в ушах.
Теперь все кончено.
Все кончено.
Я кричу, перекрывая все звуки в палате.
Убирайся!
Убирайся от меня!
Игла жалит мою кожу.
Ой.
Мои руки опускаются, и движения замедляются.
Глаза закатываются.
Все кончено.
Все это.
Теперь ты доволен, монстр?
Глава 3
Эльза
Когда я просыпаюсь в следующий раз, тетя и дядя сидят по обе стороны от меня.
Глаза тети опухли, как будто она плакала, пока вытирала мою руку мягким влажным полотенцем. Это успокаивает, даже убаюкивает.
Меня так и подмывает закрыть глаза и вернуться в пустоту, из которой я только что вышла.
Там так тихо. Так тихо, что я ничего не вижу, ничего не чувствую.
Здесь антисептик и моющее средство окружают меня со всех сторон.
Не переношу этот запах. Он напоминает о моей операции и о том, насколько я ненормальна.
Я уже собираюсь заснуть, когда замечаю что-то на руках тети. Рукава ее пиджака задраны, обнажая царапины на запястье.
Мой безумный взгляд перескакивает на дядю.
Он опирается обоими локтями на колени и наблюдает за мной, нахмурив брови и поджав верхнюю губу.
Нет.
Это не моих рук дело.
... так ведь?
Эта сцена похожа на воспоминание о тех временах, когда мне снились кошмары.
И возникали эпизоды.
У меня произошёл эпизод в больнице.
Кажется, я снова навредила тете. Эти царапины из-за меня.
Я причинила ей боль.
— Прости, — шепчу я, медленно садясь.
— Дорогая. — тетя перестает вытирать мою руку и бросается ко мне в медвежьих объятиях. — Я так рада, что ты проснулась.
— Мне жаль, что я сделала тебе больно, тетя. Мне т-так жаль. — я всхлипываю ей в шею. — Я не хотела этого. Не... не знаю, что со мной не так.
— С тобой все хорошо, ладно? — она отстраняется и заправляет мои волосы за уши, выражение ее лица суровое. — У тебя просто стресс. Верно, Джексон?
— Да, тыковка. — дядя придвигается ближе и заставляет себя улыбнуться, когда берет мою руку в свою. — У тебя только что произошёл приступ паники. Доктор сказал, что это выглядело хуже, чем было на самом деле.
— Но.. — я указываю на царапины на запястье тети, губы дрожат. — Я п-причинила боль тете и...
— Доктор сказал, что я не должна была останавливать тебя в середине приступа. — она улыбается, гладя меня по волосам, словно я хорошая дочь. — Так что это не твоя вина, дорогая.
Как она может быть такой спокойной в этом вопросе?
Я сделала ей больно.
Я делала это раньше.
Если бы дядя не вывел ее, не знаю, что бы я сделала.
