А теперь он запятнал его Сильвер.
Я отбрасываю телефон и прячу лицо в подушку, когда слезы наворачиваются мне на глаза.
Предполагаю, что теперь все действительно кончено.
Глава 12
Эйден
Я кручу шахматную пешку между указательным и средним пальцами, пока смотрю в окно раздевалки.
И футбольная команда, и женская команда по легкой атлетике находятся в раздевалках.
Эльза задерживается с тренером. Она незаметно принимает душ последней, чтобы никто из ее товарищей по команде не увидел шрама.
Она провела всю свою жизнь, скрываясь.
И для чего?
Найти ее никогда не было вариантом. Это всегда должно было случиться.
Я ждал восемь лет, чтобы найти ее, и, если она думает, что я отпущу ее сейчас, значит, она действительно меня не знает.
И тут я подумал, что она начинает понимать меня.
Пока Джонатан и Куинс все не испортили.
Я продолжаю следить за ней взглядом даже после того, как она исчезает в кабинете тренера.
Два года.
Я наблюдал за ней в течение двух лет, выжидая своего часа и ожидая момента, чтобы нанести удар.
Я подошел близко — так близко — прежде чем все взорвалось.
Но я все исправлю. Я всегда исправляю.
Битва все та же. Мне просто нужно сменить тактику.
Все еще сжимая шахматную фигуру пешки, я достаю свой телефон и открываю фотографии, которые Астор прикрепил к групповому чату несколько дней назад.
На одном снимке Эльза выпивает шот — когда она никогда не пьет.
На втором она садится в машину новенького.
Если бы Нэш прислал эти фотографии, у меня образовалась бы другая теория.
Нэш становится маленькой стервой, когда дело доходит до Куинс. Я знал, что ему не понравится, если я уеду с ней, но я проигнорировал его мнение.
Однако это Астор. Он самый нейтральный в нашей компании. Во время вечеринок он занят кисками, алкоголем, травкой и замышляет что-то подобное.
Он даже попросил меня пощадить его голову, когда мы встретились на следующий день на тренировке.
Я листаю до снимка, где новенький ласкает лицо Эльзы.
Мой левый глаз дергается, когда я сжимаю пешку между пальцами.
Он прикоснулся к ней.
Он, блядь, положил свои лапы на то, что принадлежит мне.
Я предупреждал его. Он не послушал.
Теперь он заплатит.
Но сначала мой взгляд останавливается на лице Эльзы. На ее легкой улыбке. Не ее раскрасневшихся щеках. На ее блестящих губах.
Моя хватка усиливается, я удивляюсь, что телефон не разбивается вдребезги.
Я дал ей выбор. Дал право сделать первый шаг, но я должен был знать лучше.
Эльза так не работает.
