— Держу пари, ты не сможешь набрать идеальный балл, как я.
— Я в деле.
— Тьфу. Ты не должен бросать ей подобные вызовы. — Ким закатывает глаза. — Теперь ее занудный режим активизировался.
Нокс смеется, звук легкий и заразительный.
— Что насчет пари?
— Что ты имеешь в виду? — я спрашиваю.
— Если ты выиграешь, я у тебя в долгу, и наоборот.
Я пожимаю ему руку.
— Договорились.
В этот самый момент Коул и Эйден появляются в коридоре, направляясь в наш класс с противоположной стороны.
В горле пересыхает, а легкие горят от нехватки воздуха.
Я не могу нормально дышать.
Дыши, идиотка. Дыши.
Форма облегает его высокое тело, как вторая кожа. Как будто он был рожден, чтобы носить форму школы. Пиджак перекинут через плечо, словно он не потрудился его надеть.
Пока я наблюдаю за ним, в моем сознании теснятся образы той ночи.
То, как он связал меня, оставив беспомощной на его милость — или отсутствие таковой.
Его лицо в тени темноты, когда он вырвал из меня этот оргазм.
Его прикосновение, когда он слизывал мои слезы.
Эти образы, черт возьми, не оставляют меня в покое.
Эйден останавливается у входа в класс, заставляя Коула тоже притормозить.
Он бросает мимолетный взгляд на Нокса, затем на руку, пожимающую мою. Внимание Эйдена медленно возвращается к моему лицу.
Слишком медленно.
Я перестаю дышать от безумного взгляда его металлических глаз.
Как будто в него вселились демоны.
Это так напоминает то время, когда он смотрел на меня издалека так, словно хотел убить голыми руками.
Он хочет отомстить, не так ли? Поэтому, конечно, он подумывал о том, чтобы убить меня. Он, должно быть, думал об этом в течение двух лет.
Но почему?
Я просто не могу понять, почему он держался на расстоянии два года и решил отыграться только сейчас.
Является ли все это частью грандиозного плана?
Психологическим умопомрачением?
Эйден смотрит на меня несколько секунд, но кажется, что прошли годы и десятилетия.
Воздух потрескивает от удушающего напряжения, которое течет в моей крови.
Я могу бороться с этим сколько угодно, но когда он смотрит на меня, всё и все исчезают.
Только он и я стоим посреди коридора. Мир, окружающий нас, это всего лишь аксессуар к нашему полю битвы.
Он смотрит со свирепостью, а я в ответ. Он бросает мне вызов, а в ответ я нажимаю на его кнопки.
Правда, он напугал меня той ночью, но также он вытащил часть меня, которую я считала несуществующей.
Да, он пугал меня, но в то же время радовал так, как никогда раньше.
