— его горячее дыхание щекочет мою щеку, когда он говорит темным, леденящим тоном. — Если бы это был кто-то другой, я бы прикончил тебя. Это то, чего ты хочешь, Эльза? Хм?
Я пытаюсь освободиться с оставшейся у меня энергией.
Он цокает и сжимает сильнее, останавливая мои движения.
— Что я говорил о том, чтобы вести себя умнее? Ты выбираешь быть пешкой?
— Э-э... ах...
Невнятные звуки вырываются из моего горла, когда энергия иссякает.
— Я все еще могу уничтожить тебя. — он облизывает мою щеку, оставляя за собой мурашки по коже.
— Так что, блядь, не искушай меня.
Тени бросает жуткий вид на его лицо. Он как неподвижная скала. Ничто его не остановит.
Никто.
Страх, который я игнорировала все это время, обрушивается на меня. Я как та волна, которая ударяется о скалу и умирает медленной, мучительной смертью.
Как я могла игнорировать эту сторону Эйдена?
Он сломает меня. Если захочет, он раздавит меня и будет смотреть, как я разваливаюсь на куски.
Раньше я думала о нем как о скале, а скалы неподвижны.
Скалы — это то место, куда люди идут умирать.
Слезы наполняют глаза, смотря на его лицо в тени, не вдыхая и не выдыхая воздух из легких. У меня так кружится голова, что я думаю, что упаду в обморок, но я глотаю слезы.
Я пообещала себе, что он больше не увидит, как я плачу.
Не сейчас.
Никогда.
Эйден убирает руку с моей шеи, ослабляя давление. Но не отпускает мой рот.
Я жадно втягиваю воздух носом, и он входит с хрипом, будто я дышу из другого места.
— Ты принарядилась сегодня.
Его слова остры как бритва, предназначены для того, чтобы резать.
Я знала, что его пещерной стороне это не понравится, и сделала это нарочно.
Потому что лучший способ победить Эйдена — это играть в его игры. Я думала, что раньше была выше этого, но это только держало меня в качестве пешки, которую он может использовать и убить любым способом, который он выберет.
Стальная кровь течет в моих жилах. Я не была рождена для того, чтобы меня топтали.
Мои брови хмурятся.
Откуда взялась эта мысль?
Пока я погружена в свои мысли, Эйден проводит пальцем по моей груди и вниз по животу. Он не дразнит. Нет. Его прикосновение прямо-таки зловещее.
— Что ты пыталась доказать, милая?
Очевидно, он не ждет ответа, так как держит свою руку крепко зажатой у меня на губах.
Словно он не хочет слышать мой голос.
Мои ногти впиваются в ладони, когда его рука опускается ниже. Легкие горят, и я понимаю, что это потому, что я задержала дыхание.
