Как только я въезжаю в него, все, что я помню, это как папа швырнул пепельницу мне в голову, потому что я спрятала его выпивку. — она приподнимает прядь своих рыжих волос, показывая мне поблекший шрам. — Я истекала кровью, пока не подумала, что умру. После выписки из больницы я собрала свои вещи и пообещала больше никогда не возвращаться в Бирмингем.
— Что тебе известно о браке моих родителей? — я задаю вопрос.
— Эльзи...
— Скажи мне, тетя."
"— Эбби была психически нездорова. — тетя вздыхает, словно погрузилась в собственные мысли.
— Она страдала от депрессии и некоторых маниакальных эпизодов после кончины нашей матери. С ужасным обращением отца ей стало еще хуже. Когда она вышла замуж, казалось, что она поправляется. Она больше улыбалась и постепенно исцелялась от жестокого обращения папы. Итан выглядел так, словно заботился о ней. В то время он был самым богатым магнатом в Бирмингеме. Он владел угольными и сталелитейными заводами, и все его боялись — включая отца. Я была счастлива, что он больше не мог причинить ей боль.
— Подожди. — я поднимаю руку. — Итан? Я думала, моего отца звали Джон.
— Мы хотели спрятать тебя от людей твоего отца, — говорит дядя.
Людей моего отца? Что это должно означать?
— Почему вы хотели спрятать меня от них?
— Потому что они хотят забрать тебя у нас, — рычит тетя.
— Блэр, — успокаивает ее дядя.
— Расскажи мне больше, — говорю я.
— Больше чего? — тетя хмурится.
— Ты сказала, что мама шла на поправку, но что-то пошло не так, не так ли?
— Я говорил тебе, тыковка.
— дядя выглядит огорченным. — Илай утонул.
Рыдание застревает у тети в горле.
— Не думаю, что Эбби когда-либо стала бы прежней после этого. Тебе было шесть, а ему семь. Вы играли у озера, когда он вошел и больше не появился. Эбби писала мне письма, в которых говорилось, что она обнимает тебя, чтобы ты уснула. Она назвала Илая тем, кого не следует называть по имени, потому что теперь она сосредоточится только на твоем воспитании.
Мое сердце бьется так быстро, будто оно выскочит из груди.
Теперь все это имеет смысл.
Я помню, как она держала меня так, словно хотела выжать из меня жизнь. Как она пела мне песню своим навязчивым голосом.
Почему я не могу вспомнить, что случилось с Илаем?
Как получилось, что он посетил меня только один раз во сне?
— Что насчет моего отца? — я спрашиваю. — Где он был?
— Он помогал ей. — тетя шмыгает носом и вытирает слезы. — Или, во всяком случае, пытался.
