Перестань изображать меня таким политкорректным человеком, каким ты хочешь меня видеть. Я не такой и никогда, блядь, не буду.
— Я говорю не об этом. Все, что я хочу знать, это то, что не ты так жестоко обошёлся с Ноксом только потому, что увидел его со мной в кафе.
— Тогда, может, ему не следовало этого делать, а?
Мои губы приоткрываются.
— Ты сделал это, не так ли?
— Какая разница, кто это сделал? Он сам напросился.
— Эйден! — из меня вырывается хриплое дыхание. Требуется все хладнокровие, чтобы говорить ровным тоном.
— Пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть тебя.
— Разве ты уже не ненавидишь меня? — он приподнимает бровь. — Ты сказала это на днях.
Хотела бы я, чтобы я это имела в виду.
Правда, иногда я ненавижу его характер.
Ненавижу то, что никогда не смогу победить с ним.
Ненавижу то, как он заставляет меня тянуться к нему.
Ненавижу то, что не могу потушить свой интерес к нему.
Но правда? Эта ненависть растет и усиливается, превращаясь во что-то, что я больше не могу распознать.
Что-то мощное и пугающее.
— Если ты будешь избивать людей только потому, что ты одержим собственничеством, я закончу тем, что возненавижу тебя.
Он некоторое время молчит.
— Я не склонен к насилию. Ты это знаешь.
— Твои разбитые костяшки пальцев говорят об обратном.
— Я не жестокий, — на этот раз он повторяет медленно, будто хочет, чтобы я поняла смысл его слов. — По уму, а не по силе, не забыла?
Значит ли это, что он не избивал Нокса? Он не полностью отрицал это, но он также не признается в этом, а Эйден всегда признается в своих действиях.
— Может, я и не выгляжу так, но я все еще зол из-за вчерашнего. — его голос становится ледяным. — И все же, ты стоишь здесь и безостановочно говоришь о причине, по которой я злюсь. Что ты пытаешься сделать, милая, а? Спровоцировать меня? Надавить на меня? Поздравляю. Это сработало.
Это странное осознание с первого дня, когда я увидела, как он полоснул меня снизу по животу и прямо в грудь.
Может, это все-таки не осознанность. Может, как и ненависть, она превращается во что-то совершенно другое.
Во что-то вроде волнения, трепета и сопричастности.
Он обхватывает рукой мое горло и проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе.
— Это мое. — он резко обхватывает мою сердцевину через юбку. — Это тоже мое. Все в тебе, блядь, мое, так что не заставляй меня отмечать свою территорию перед всеми.
— Эйден!
Я в бешенстве обыскиваю парковку.
К счастью, тут пусто, но через дверь может выйти кто угодно.
