— Ты не помешан на контроле, Нокс.
— Я могу, — усмехается он. — В любом случае, все, что я пытаюсь сказать, это то, что родители такие. Я стараюсь быть хорошим сыном и давать ему то, что он хочет, даже если это почти невозможно.
Я на мгновение беру его за руку.
— Уверена, что он гордится тобой.
— Вот на что я надеюсь. — на секунду его глаза кажутся потерянными. — Я хочу быть его любимым сыном.
— Я в этом не сомневаюсь.
Он пожимает плечами.
— Пока нет, но я нашел лазейку, чтобы занять эту позицию. В любом случае, я понимаю, каково это, когда родители многого ожидают от тебя.
Если бы только это было так.
Ожидания тети и дяди — это Кембридж, и я уже продалась этому. Но это крупнее и опаснее.
Как я должна справляться с секретами из прошлого?
По пути на улицу я замечаю мужчину средних лет, сидящего за дальним столиком.
Это тот же самый человек, который обычно сидит наверху.
Это странный, вне телесный опыт видеть, как он меняет обстановку. Он был частью декора наверху, когда мы с Эйденом обедали.
Это заставляет меня скучать по Эйдену.
Черт бы его побрал.
Он не может быть рядом, когда я больше всего в нем нуждаюсь.
Ноксу нужно заехать за своим отцом, но он предлагает сначала довезти меня. Я отказываюсь и беру такси. Я и так уже достаточно обременяла его на этот вечер.
Движение ужасное, требуется около часа, чтобы добраться домой. Я физически и морально истощена, когда набираю код и захожу внутрь.
Я стою в темноте у входа, опустив руки по обе стороны от себя.
Слезы наполняют мои глаза, и я борюсь с желанием рухнуть в прихожей.
Абсолютно ужасно стоять здесь, в месте, которое я называла домом последние десять лет, и ощущать себя чужой.
Как будто мне здесь не место.
Стены. Темнота. Все это кажется неправильным.
Я не должна быть здесь.
Мой дом в Бирмингеме.
Я закрываю глаза от этой случайной мысли. У меня ничего нет в Бирмингеме и, конечно же, никого.
Лондон мой дом. Это мой дом.
Ну и что с того, что тетя бросила нас? Она вернулась за мной и воспитала меня, как родную дочь.
Однажды она сказала мне, что они с дядей Джексоном на ранней стадии своих отношений решили не заводить детей, потому что их жизненные цели будут противоречить воспитанию, которое они должны обеспечить ребенку.
Но после того, как они забрали меня, они решили, что я единственный ребенок, который у них когда-либо будет.
Они многим пожертвовали ради меня, взяв кредиты на операцию на сердце. Я не могу быть неблагодарным ребенком только из-за того, что я слышала ранее.
