— Возьмите, пожалуйста, сэр, — заговорил второй, робко протягивая ему пакет. — Здесь виски и вяленое мясо. Мама сама его делала.
— Ого! — рассмеялся Джеймс. Он взял пакет и широко улыбнулся парням. — Какая роскошь. Однако сегодня будет пир!
— А что, один пировать будешь? — тут же влез Джейсон, сидевший неподалеку. — Может, пригласишь на огонек старого товарища?
— Извини, Джей, но, боюсь, если я приглашу тебя, то придется звать еще полбатальона, а бутылка всего одна, — Джеймс с улыбкой покачал головой."
"Майкл отвел глаза и уставился в тарелку.
Прошел уже месяц, как они с Маклейном перестали встречаться наедине, а от его улыбки сердце все равно исправно екало. Селен даже перестала уже подшучивать по этому поводу.
Покончив с ужином, Майкл поспешил в техническое отделение, где находился почтовый отсек. Вряд ли посылка придет сегодня, но…
Маленький пакетик, который и посылкой-то назвать было сложно, был скромно подписан всего двумя словами: Майкл Росс. Проведя нашивкой по электронной ведомости, Майкл взял сверток и тут же содрал с него упаковку.
Как и ожидалось, внутри была шоколадка. Самая обычная, если не считать начинки…
Следующей остановкой был спортзал. Неприметная, скрытая от камер лавочка была как нельзя кстати. Разломив шоколадку надвое, Майкл вытащил прозрачную капсулу и поднял ее к свету. Совсем маленькое насекомое испугано засучило лапками, и Майкл довольно улыбнулся. Сунув в рот кусок шоколадки, он спрятал капсулу в нагрудный карман и пошел к тренажерам.
Наверное, по общечеловеческим меркам он собирался взять на душу страшный грех — но вот только собственная душа ни разу не разуверилась в правильности принятого решения.
И когда сомнения все же закрадывались — такое случалось не часто, но в пару раз все же было — Майклу было достаточно вспомнить израненную спину Джеймса и его сдавленные крики, чтобы непрошеные угрызения перестали терзать совесть.
Несмотря на то, что с Джеймсом у него сложилось все так нехорошо, Майкл не переставал восхищаться им, все сильнее убеждаясь, что на месте взводного должен быть именно Маклейн.
А еще Майкл скучал. Скучал так сильно, что порой ноги сами были готовы нести в офицерскую часть, и только неимоверным усилием воли он заставлял себя повернуть в каюту отряда.
Верный своему обещанию, глаза он Джеймсу не мозолил, занимая тренажерку только тогда, когда того не было поблизости. И за общим столом Майкл отсаживался как можно дальше, специально выбирая место, чтобы даже не встречаться с Джеймсом глазами.
