Он приподнялся, вынуждая Майкла привстать, и развернулся к нему лицом, ложась на лавку спиной и заглядывая в глаза.
— Так что ты там про самца и самку говорил? — спросил хрипло, скользнув взглядом по одинаково топорщившимся у обоих штанам. — И про всякое в том же духе?"
"— Не проси повторить, — махнул головой Майкл. — Я все равно останусь при своем мнении, — заявил он и вместо того, чтобы отвести глаза, прикипел взглядом к вздувшейся маклейневской ширинке. Это было очень необычно — сидеть верхом на мужчине, так еще и почти упираться друг в друга членами.
Благо хоть через ткань еще! Но стоило Майклу об этом подумать, как его посетила следующая сумасшедшая мысль — интересно, а каково это, почувствовать членом чужой член — безо всяких там преград и тряпок?
Джеймс усмехнулся и медленно сел, оказываясь с ним лицом к лицу.
— Нет уж, давай повтори, — сказал он, улыбаясь.
Майкл задержал дыхание, почувствовав жар его кожи, а взгляд сам собой скользнул на чувственные, вечно растянутые в обольстительной улыбке губы.
— Не задирай меня, — наставительно протянул Майкл, улыбнулся и чуть наклонился вперед. — Я надеюсь, ты понимаешь, что ничего серьезного я предложить тебе не могу, — он снова, как вчера, замер в дюйме от его губ, давая Джеймсу возможность передумать. А может, просто в попытке переложить ответственность на чужие плечи.
— Разве я что-то прошу? — Джеймс выгнул бровь и усмехнулся, не двигаясь с места. — По-моему, это ты хочешь убедить меня в том, что между двумя мужчинами ничего быть не может.
И, по-моему, неудачно… — и совершенно неожиданно для Майкла он протянул руку и прошелся ладонью аккурат по вставшему члену, тут же, впрочем, ее убрав.
Майкл крупно вздрогнул, а затем шумно выдохнул, тщательно скрывая в голосе сожаление:
— Не делай больше так, — попросил он Джеймса. — Я на тебя реагирую, а это неправильно, — он посмотрел ему в глаза, а затем — на его еще сильнее натянувшиеся штаны. Впрочем, смотрел он недолго — собственная ладонь сама легла Джеймсу на член, а пальцы чуть было не сомкнулись на плотной ткани.
— У самца встает на меня, — констатировал он с непонятным чувством. — Охренеть, не думал, что когда-нибудь вообще проговорю такие слова.
— Нет, ты точно смерти моей хочешь, — выдохнул Джеймс. — То гладишь вместо того, чтобы чесать, то теперь вот это… Но мое терпение не безгранично, — предупредил, понизив голос. — И очень скоро ты доиграешься.
— Я не обещал тебя чесать, — Майкл убрал руку, напоследок все же сомкнув легонько пальцы.
