Он попытался пожать плечами, но тут же зашипел от боли.
— Не знаю, Майк, — сказал он, когда боль улеглась. — Я никогда об этом не думал. Но чисто теоретически я гей, ты симпатичный мужчина — почему нет? — последняя фраза прозвучала довольно весело, но почему-то Майкл был уверен, что он не шутил.
— Наверное, потому что я не гей, — осторожно ответил Майкл. — Никогда им не был, да и навряд ли буду, — заключил он. — Хотя ты отличный парень, Джеймс. И если бы не мои убеждения, то возможно, из этого и вышел бы толк.
— Приятно слышать, — Джеймс широко улыбнулся и отсалютовал ему почти пустой уже бутылкой. — Ты не подумай только, что я пытаюсь тебя переубедить, но я ведь тоже не сразу понял, что чувствую к Валентайну. И страшно было, и стыдно. А первый поцелуй — вообще кошмар, — он закрыл лицо рукой и рассмеялся. — Ой, прости, — спохватился, посерьёзнев. — Тебе, наверное, неприятно слышать такое.
— Да нет, вовсе нет, — поспешил заверить его Майкл. — Если честно, даже любопытно. И Джеймс… — он замялся, пытаясь найти такие слова, что не обидели бы Маклейна, но и внесли ясность в его отношение к гомосексуальной связи.
— Так вот… Если я никогда не спал с мужиками, это не означает, что я буду зажимать уши руками, едва услышу слово ""гей"". А то, что в такую любовь — именно любовь, а не влечение — я не верю, тут уж прости, — он пожал плечами и даже как-то виновато улыбнулся. — Так и что там с поцелуем?..
— Да ничего, кроме того, что он был ужасен, — снова рассмеялся Джеймс. — Мы оба так смущались и были так пьяны, что трижды стукались зубами и дважды прикусили друг другу языки, — он весело посмотрел на Майкла, и вдруг стало совершенно ясно, что именно тот, неуклюжий ""ужасный"" поцелуй был самым лучшим в его жизни — так горели сейчас его глаза.
— А любовь… — он отвел взгляд и залпом допил коньяк. — Любовь на самом деле не имеет пола. Как и дружба.
— Да ладно, — возразил Майкл. — Я консерватор. Я не верю и в дружбу между мужчиной и женщиной. Мальчики должны дружить с мальчиками, а девочки — с девочками.
Ведь все равно в конечном итоге самка среагирует на самца, а самец — на самку.
Джеймс изумленно вскинул брови и от души расхохотался.
— Ты неандерталец, Майк! — заявил он весело. — Неандерталец-самец!
— Хорошо, — согласился Майкл, тоже громко рассмеявшись. — Буду неандертальцем, я согласен!
Он веселился еще довольно долго — и не столько над шуткой Джеймса, сколько из-за самого факта, что тот после пережитого вечера вообще смеялся.
