А я что?
Джеймс фыркнул, как если бы он сказал несусветную глупость, и лучезарно улыбнулся.
— А ты просто хороший парень, — заявил он. — И я не прощу себе, если твоя смерть будет на моей совести, — добавил уже куда серьезнее.
— Помирать я сам пока не планирую, — хмыкнул Майкл. — Так что волноваться тебе не о чем. Ладно, шеф, — улыбнулся он, назвав Джеймса на манер парней, — не буду тебя больше сегодня напрягать. Ляг пораньше, не утомляй без необходимости спину.
— Волноваться есть, о чем. Ты ведь без учебки.
Все остальные — профессиональные военные, сделавшие смерть своей профессией. А ты… — Джеймс вздохнул, посмотрел на Майкла как-то по-особенному и положил руку ему на плечо. — Ладно, пошли… Дашь мне свою мазь, доктор.
В его голосе, обычно таком жизнерадостном, на этот раз слышалась тоска, но несмотря на это у Майкла потеплело на душе. Чем бы ни руководствовался Маклейн, заботясь о нем, ему было действительно не все равно.
Майкл улыбнулся и, вместе они дошли до его каюты.
Но перед самой дверью вдруг резко остановился.
— Кого у тебя забрала война?
Сейчас он сделал то, что делать не собирался. На самом деле Майкл терпеть не мог, когда кто-то пытался лезть в душу к нему, поэтому сам так никогда не поступал. Но отчего-то, по каким-то необъяснимым причинам, в эту самую минуту было важно узнать, что причиняло Джеймсу боль не только в спине, но и в душе.
Джеймс долго смотрел на него, а потом резко отвернулся.
— Правильнее не кого, а что, — сказал он горько.
— Сердце. Радость. Любовь. Все это сгорело в обломках шаттла с одним человеком… — тут он снова поднял глаза и твердо произнес: — Любовника. Если называть вещи своими именами. И мне плевать, как ты к этому относишься.
Джеймс закончил говорить, а Майкл все стоял и молчал. Слишком объемная, слишком увесистая новость никак не могла осесть в мозгу и вызвать хоть какую-нибудь, кроме молчания, реакцию. Удивительно, но прожив бок о бок с человеком два месяца, он — врач! — не разглядел боль в его глазах и камень в сердце.
Однако сказать, что он и сейчас все понимает, Майкл не мог. При всем своем желании Майкл не мог принять такой факт, когда мужчина любит мужчину. Абсурд ведь! Секс — еще куда ни шло — с огромной натяжкой, конечно, но если постараться, понять получится. Замкнутое пространство, отсутствие женщин, да и удаленность от всего привычного — наверняка все это вполне может подтолкнуть одного мужика к другому.
