— Когда-нибудь сможешь, — Джеймс наконец приподнялся на руках, посмотрел на него больным взглядом и даже не попытался выдавить улыбку. — Тогда найди меня. Прошу.
Майкл зажмурился крепче и отрывисто кивнул, не проронив ни звука.
Сколько же сил понадобилось, чтобы разомкнуть пальцы!
— Джеймс… — голос дрогнул, и пришлось снова перейти на шепот. — Не мучай…
Но Джеймс упрямо мотнул головой.
— Не уйду, пока не пообещаешь.
Майкл с грустью улыбнулся и снова кивнул, на сей раз сказав это:
— Обещаю… — и вопреки всему стиснул Джеймса, что было сил.
Одевался Джеймс быстро, но не спешно, и оставалось только гадать, что творилось у него на душе. А впрочем, нет. Гадать было нечего — вряд ли его эмоции сильно отличались от тех, что обручем сжимали горло Майкла.
Натянув рубашку, Джеймс на мгновение застыл к Майклу спиной, а потом повернулся и, собравшись с силами, широко улыбнулся.
— Помни меня таким, — попросил сдавленно.
В груди стало, как никогда прежде, тяжело, но и Майкл всеми силами заставил себя улыбнуться.
— Я очень люблю тебя, — произнес он одними губами.
Но сейчас было все иначе. Не как в день рокового вылета к чертову планетоиду! В этот раз Джеймс его слышал.
Губы Джеймса дрогнули, взгляд стал совсем больным, но он медленно кивнул.
— Прости меня, — прошептал еле слышно.
— Давно… — прошептал в ответ Майкл, и закрыл глаза, нечеловеческими усилиями удерживая себя на месте. А затем выдавил подобие ободряющей улыбки.
Он почувствовал мимолетное прикосновение то ли губ, то ли пальцев к щеке и слышал, как Джеймс быстро вышел в бесшумно распахнувшуюся дверь.
Он просидел так целую бесконечность и открыл глаза лишь тогда, когда тело начало затекать. Натянул брюки и бесцельно прошелся по медблоку, не находя себе места. Первым порывом было ринуться за Джеймсом, но Майкл так и застыл у двери.
— Как же ненавижу… — произнес он севшим совершенно севшим голосом. — Ненавижу тебя! КРИС, слышишь? Будь ты проклят! — закричал в голос, сползая спиной по стене на пол. Невидящим взглядом несколько минут смотрел куда-то вдаль, а затем закусил в бессилии кулак.
Несколько дней назад КРИС впервые услышал настоящий человеческий смех; сейчас же он услышал совсем иное. Если бы планетоиде была жизнь, то легко можно было подумать, что где-то совсем рядом взвыл загнанный зверь.
***
Спина затекла уже пару часов назад, а Джеймс все сидел на полу возле окна. Подоконника здесь не было, пришлось умоститься так.
— Что делает Тай? — спросил он наконец бесцветным голосом.
