— Не пускай его сюда, КРИС, — шепнул Джеймс едва слышно и потянул Майкла наверх, заставляя встать. А потом стянул с себя уже ненужную одежду и мягко подтолкнул Майкла к медицинской капсуле.
Но на этот раз Майкл не послушался. Неотрывно глядя Джеймсу в глаза он избавился в спешке от своей одежды. И лишь покончив с последним предметом, сел на край капсулы, притянув Джеймса за руку, не говоря ни слова.
Джеймс несколько долгих секунд смотрел на него сверху вниз, а потом поставил колено на край лежанки и навис сверху, вынуждая Майкла забраться на нее и лечь.
Потом он опустился сверху и сгреб Майкла в охапку, пряча лицо.
Казалось, они пролежали так целую вечность. Наконец Майкл перестал гладить Джеймса по спине и взял его голову в руки, заставляя посмотреть на себя. Он и сам смотрел и смотрел ему в лицо — внимательно и изучающе, пока не потянулся за поцелуем и не согнул ноги в коленях.
Прежде чем принять его безмолвное приглашение, Джеймс долго целовал его, гладил, шарил руками по телу, не лаская, а будто пытаясь запомнить, загнать ощущения на подкорку.
Он то хватался за член, то скользил руками по груди, то залезал пальцами внутрь — глубоко, до самого упора, даря удовольствие и разочарование одновременно, то почти до боли сжимал ягодицы. Скоро оба загнанно дышали, а Джеймс все не хотел, не мог никак остановиться.
А Майкл его и не хотел останавливать. Сейчас даже не было дела до гула в ушах, до судорожной дрожи в ногах и загнанного сердца — куда важнее было то, что Джеймс делал.
Майкл и сам трогал, гладил, щупал — везде, куда только мог дотянуться. Он с жадностью ловил все — каждый взгляд, рваное дыхание, жар от его тела. Сложно было сказать, пылал ли Джеймс или это Майкла в огонь бросили. Возбужденный до предела, он уже почти не чувствовал удовольствия от ласк — тело требовало иного. Но ни за что на свете Майкл не хотел прекращать это сам.
Он не сразу заметил, что природа все-таки начала брать верх: пальцы Джеймса все чаще оказывались уже на не теле, а внутри него, уже не просто отмечаясь, а по-настоящему лаская, выдавливая вздохи и короткую дрожь.
А потом настал черед стонов: удивительно, но Джеймс как будто слегка успокоился, и сконцентрировался наконец на удовольствии, размеренно и неспешно трахая Майкла пальцами.
Контролируя себя, чтобы не зажмуриться, Майкл все смотрел на Джеймса. Но скоро глаза сами закрылись, а по телу прошла дрожь неконтролируемой волной. А еще через секунду Майкла всего трясло.
